Только сумерки и снег

В России отрапортовали о 48-% явке на выборы, в Израиле явка возросла на 4,1% по сравнению с прошлым годом (что наводит на интересные соображения), в моем родном городе Санкт-Петербурге к вечеру проголосовало всего 25%.  Подруга, побывавшая на избирательном участке в Питере воскликнула: « Там одни старики!  Я странно себя чувствовала…»

Похоже, российские выборы все отчетливее скатываются к советской обязаловке, когда выбирать было не из кого, и все играли в какую-то привычную игру. Или не играли, если пренебрегали давлением и уговорам.

Как человек, исправно голосовавший на российских выборах все предыдущие годы, могу твердо сказать, что пока с этим видимо повеременю, хотя мне не все равно, что произойдет со страной, где живут друзья и родные люди. Выборы, где никого не пугают заснятые «карусели» и солдаты, дружною толпою идущие к урнам под бдительным оком командира, где пенсионерки и врачи местной поликлиники сделают то, что надо, — не могут оставаться выборами в привычном демократическому уху пониманию этого слова. И это, конечно, осознала молодежь –  и к ее пофигизму прибавилась и тихая фронда, так хороша знакомая некоторым родителям по советскому детству.

Согласна в этом с публицистом Даниилом Коцюбинским, сделавшим следующий вывод:

«В Северной столице на 17 часов проголосовало чуть больше 16% избирателей, в Москве – больше 19%, — сообщает ЦИК. Максимальная явка в Кемеровской области — 78,96%, в Тюменской области — 74,3%, в Чечне — 72,16%.

И неважно, что там «нарисуют» дальше. Ясно, что Петербург и отчасти Москва как бы говорят (притом скорее даже сами себе): «Наш театр закрывается, нас всех тошнит!»

Лично я — вполне удовлетворён. Пойду чайку попью. Жалею только об одном. Что явка не составила 0 % и что в парламентах всех уровней не победила ЕР с результатом 100%.

Так было бы куда честнее. И революционнее».

Вот насчет последнего — не уверена. Нет, я совсем не рада тому, что «оппозиция» привычно разбилась на несколько партий и утонула (ну, Петербург  все же протащил «Яблоко» в Законодательное собрание, где оно вряд ли сможет противостоять подавляющему большинству, так что по большому счету, утонула). И Израиль, обычно уверенно поддерживавший оппозицию, мало где смог в этот раз проголосовать за кандидатов этих партий —  голосующие в Тель-Авиве, Нетании, Араде, Беэр-Шеве, Иерусалиме и Эйлате не смогли отдать свои голоса ни «Яблоку» , ни «Парнасу» – в приписанных округах таких кандидатов не было.

В голосах оппозиции, слабо доносящихся с просторов интернета и «Дождя» звучит та обреченность, которой я давно не слышала у комментаторов. Пришло явное осознание того, что это всерьез и надолго, что несменяемость власти – суровая реальность. И никакими вбросами  на самом деле это не объяснить. Народ, ностальгически ударившийся в воспоминания о счастливом советском детстве и юности, почуял родное, и что вы сделаете с этой въевшейся в кровь генетической памятью, весьма выборочной, кстати?  Интернет как зеркало русского застоя демонстрирует искаженную память во всей красе – чудные школы , вкусная еда в столовой, пионерские лагеря, марши с речевками, газировка за три копейки, все дела. Ну и скрепы, конечно, как без них.  Про аборты без наркоза, психушки и тюрьмы для несогласных ностальгирующие забыли, зачем о грустном. А зря…В свете новых тенденций многое вспоминается. Если подумать.

Не знаю, как это назвать – великой депрессией, или долгим застоем, видимо потомки придумают свое название этому периоду в российской истории. Но ощущение одно:

«А зима будет большая…Только сумерки да снег», — пел Юрий Визбор. Я нисколько не ностальгирую и не злорадствую, я переживаю за близких мне людей, которых история ставит сейчас перед настоящим и очень сложным выбором.


Автор: Алла Борисова
журналист
Источник: Relevantinfo