Меч Императора

В угрюмой тьме будущего нет ничего, кроме войны с ересью.
 

Жрица второго ранга, Наутилус Поклонниус, твёрдо чеканила шаг по коридорам исполинского монастыря. Это был не первый её визит к настоятельнице, но он мог легко оказаться последним. Наутилус не утруждала себя переживаниями о будущем. Как и положено Дочери Императора, её сущность была всецело поглощена вечным поиском ереси. Пасть во имя этой великой цели должно было быть - а значит и было - вершиной наслаждения для воина Императора. Наутилус без сомнения постучалась и, услышав призывное завывание Херувима, рывком открыла тяжёлую дверь опочивальни.
Лицо настоятельницы было покрыто морщинами и шрамами, но излучало свет многовековой мудрости. Свет Императора, поправила себя Наутилус, мысленно отхлестав себя за секундную слабость. Её губы слегка изогнулись в блаженстве от этой мысли, за что она немедленно покарала себя ещё строже. Девушка невозмутимо отодвинула подплывший к ней череп Херувима и гордо устремила взор прямо в глаза настоятельнице. Голос престарелой Дочери Императора будто бы поднимался из самого ядра этого умирающего мира.
-На тебя поступают...жалобы...
Голос не затихал, а эхом отражался от узких стен кельи. В его отголосках, слабый характер мог бы расслышать жалобные стоны. Если бы в келье был слабый характер.
-Плач невинных - награда воину! - звонко отчеканила молодая воительница, словно отвечая на вопрос экзаменатора.
Настоятельница кивнула, будто довольная прилежным учеником.
-Всё так... однако... сотни... детей... огнём?.. Разве у... Императора... не было более... подходящего... инструмента?...
Вопрос повис в воздухе, словно паутина гигантского паука-кровососа, на которых Дочерей Императора с пелёнок приучали к бесстрашию.
-Милосердие - любимая маска предателя. -почти смеясь, отрубила юная инквизитор. -Сомнение - червоточина в панцире праведных.
Воцарилась тишина, хотя назвать её гнетущей было бы некому. Первым нарушил её скрипящий голос настоятельницы.
-Ты хорошая... жрица... но мы не на... экзамене... просто скажи... что... чувствуешь...
Наутилус замешкалась, ища подвох в услышанных ею словах, но цепкий ум будто скользил по льду, не находя неровностей.
-Я чувствую... радость.-честно призналась жрица.-Удовлетворение. Гордость за выполненную работу.
-Эта школа... этот... учитель... тебе их не жаль?... Заблудших овец... Императора?...
Глаза Наутилус сузились, как бойницы. Она поняла, в какую игру играет с ней наставница.
-Увидев запрещённые картины, порочащие честь Императора, я поняла, что все непосвящённые, узревшие их, потеряны безвозвратно. Уничтожая бренные тела, я делала благо не только душам, спасая их от Ненасытного Огня, но и оставшимся в живых. Их родители, друзья - все осознали истинную цену ереси. Ни разу жалость не закралась в моё сердце, ни разу верность Императору не покинула его. Император хранит!
Довольная безупречной концовкой, инквизитор вытянулась по стойке "смиренно" и сияя, уставилась прямо перед собой.
-Дура... -пробормотала усталая женщина и сокрушённо кивнула Херувиму.

Автор: Родион Фельдман
(Всегдактор Beseder.ru, усмешняктор видео-журнала Нихреновости)
Фото: Wikimedia/Itachi Kanade, As109