Курдская трагедия

90% поддержали независимость, но сдались иракцам без боя

Курды проливали кровь в интересах Запада на войне против ИГИЛ. Но объявив о независимости, оказались немедленно преданы и забыты. Какие уроки следует извлечь из этого израильтянам?

В прошлом месяце 90% курдов поддержали на референдуме провозглашение независимости. В ответ иракская армия вторглась в Киркук, один из городов курдского региона. Захват города состоялся даже без боя. Курдская армия просто покинула Киркук, не оказав сопротивления. Почему же курды, решив добиваться независимости, тут же взяли и отступили? Ответ на этот вопрос выражает всю суть курдской трагедии.

Прав на собственное национальное государство у курдов ничуть не меньше, чем у других народов. Сегодня в мире насчитывается около 30 миллионов курдов, что превращает их в самую большую этническую группу в мире, не обладающую национальным государством. Более трех лет назад я уже писал о долге мира исправить историческую несправедливость в отношении курдов, поддержав их мечту быть свободным народом в своей стране.

В прошлом месяце в иракском Курдистане состоялся референдум с вопросом — провозглашать ли независимость? Он проходил на фоне угроз со стороны Турции, Ирана, правительства Ирака, Башара Асада, и других стран мира, включая США и Европу, предостерегавших курдов, особенно их лидера Масуда Барзани от одностороннего провозглашения независимости.

Недовольство соседей понятно — они не хотят, чтобы идеи самоопределения распространились бы и на их курдов, равно как и на другие меньшинства, живущие в этих странах. Остальные же опасаются очередной войны способной вспыхнуть в столь богатом нефтью северном Ираке, а затем и вовсе распространиться гораздо дальше.

Референдум показал, что подавляющее большинство — более 90% участников, поддержали независимость. Результатом стало значительное усиление позиций Барзани против иракского правительства, попытавшегося всеми способами убедить Барзани отказаться от объявления независимости. Спорные вопросы сосредоточились главным образом вокруг двух аспектов:

— О границах курдского региона, будет ли включён в них город Киркук и прилегающие к нему нефтяные месторождения?

— О доходах от продажи нефти, добытой в курдской земле, будет ли получать их центральное правительство или курды?

Вот только Масуд Барзани — не единственный игрок на курдском поле. В течение многих лет ему противостоял Джаляль Талабани, не поддерживающий возглавленные Барзани устремления к курдской независимости, но убеждённый, что будущее курдов в иракском государстве. Между 2005 и 2014 годами Талабани даже занимал пост президента Ирака, должность, впрочем, в значительной мере, символическую, и буквально две недели назад, умер в Германии.

Талабани придерживался прагматичной линии, основанной на реалистическом понимании того, что курдская декларации независимости нанесёт курдам серьёзный ущерб. Поскольку соседние страны приложат все усилия, чтобы не дать курдам стать независимыми и без малейших колебаний попытаются удавить в осаде.

Американская измена

Противостояние Барзани и Талабани началось отнюдь не на прошлой неделе. Оба клана враждуют уже на протяжении десятилетий, а во второй половине 20-го века, даже вели друг с другом бои с использованием оружия, с убитыми и ранеными. Иракское правительство было хорошо знакомо с этим конфликтом и не преминуло им воспользоваться, сформировав коалицию с одной из сторон против другой. Так раскол среди курдов помешал консолидации единой курдской позиции. Да и соседние страны: Турция, Иран и Сирия тоже в полной мере использовали эту вражду в своих интересах.

Именно этот конфликт и привёл к тому, что случилось в Киркуке. В тот момент, когда иракская армия, поддерживаемая шиитскими милициями (Аль-Хашад Аль-Шааби) двинулась на Киркук, силы Пешмерга — курдской армии, охранявшей город, вышли из него без боя. В течении двух последующих дней иракцы без применения силы взяли под свой контроль и город, и прилегающие месторождения, а Масуд Барзани был лишён одного из важнейших козырей в своих переговорах с правительством в Багдаде.

Дело в том, что силы Пешмерга не были по-настоящему объединены. Они тоже отражают противостояние кланов и потому часть подразделений подчиняется указаниям Барзани, другая же слушается Талабани.

Силы, охранявшие Киркук, подчинялись Талабани и потому, вопреки воле президента курдского региона Масуда Барзани, не возражали против захвата города иракской армией. Так внутренний конфликт отбросил курдов от мечты о независимости, которая продолжит оставаться лишь недостижимой грёзой, до тех пор, пока нация не сумеет прийти в этом вопросе к консенсусу.

Курдская трагедия усугубляется ещё и тем, что на протяжении последних двух лет именно курды были важнейшей военной силой, противостоящей ИГИЛ в возглавленной США коалиции.

Да, они получали оружие, боеприпасы, деньги и подготовку от стран коалиции, но именно они, а не кто-либо другой были теми, кто проливал свою кровь в боях с ИГИЛ — за каждый переулок, дом за домом, комната за комнатой.

Сотни бойцов Пешмерга были убиты и ранены в ходе долгих изнурительных боёв за освобождение Мосула из рук джихаддистов Исламского государства.

Курды ожидали, что страны мира, прежде всего, конечно, США, после разгрома ИГИЛ, помня об их вкладе в победу, поддержат курдское требование независимости. Вот только надежда на это была развеяна, когда стала известна официальная американская позиция, состоящая в «отсутствии каких-либо намерений вмешиваться во внутренние дела Ирака», иначе говоря в отказе американцев поддержать курдскую независимость под руководством Масуда Барзани, вопреки историческому праву и совершенно однозначным результатам референдума.

Курдским сторонникам независимости осталось лишь разочаровано ощутить себя обманутыми той страной, которую они считали союзником и в интересах которой они так долго воевали с ИГИЛ, неся тяжёлые потери.

Возможно, позиция США была сформирована под влиянием Талабани, не считавшего необходимым (уж точно в данный момент) провозглашать независимость, предпочитая интеграцию курдов в иракском государстве.

Естественно, вокруг лояльности Талабани правительству Ирака ходит немало слухов о взятках, рабочих местах и других льготах, полученных им и его людьми от правительств Ирака и Ирана. Наконец, и в отношении Барзани противники утверждают, что, мол, действия его в немалой мере подогреваются подарками и привилегиями от Саудовской Аравии, заинтересованной в подрыве шиитской оси во главе с Ираном.

Ближневосточные новости полны подобными историями, проверить которые очень трудно. И тот, кто думает, что понятие «фальшивых новостей» было изобретено в США, просто не знаком с традиционным политическим медиа-дискурсом Ближнего Востока.

Выводы, которые следует сделать Израилю

В последние годы, особенно после подписания ядерного соглашения с Ираном, произошло значительное сближение между Израилем и арабскими странами, ощущающими серьёзную угрозу со стороны Ирана: Саудовской Аравией, ОАЭ, Кувейтом, Египтом и Иорданией.

В результате в Израиле возникли политические обозреватели, армейские офицеры и политики, узревшие в сложившейся региональной ситуации прекрасную возможность, которой Израиль, мол, просто обязан воспользоваться.

По их словам, мы должны поспешить, принять арабскую «мирную инициативу», создать «палестинское государство» и открыть новую страницу с «умеренной суннитской осью», которая принесёт мир и безопасность Израилю и всему региону. Почему? Да потому что все эти страны опасаются Ирана, не меньше, чем Израиль, а, возможно, даже больше.

Что же, предположим, иранская угроза через некоторое время исчезнет, скажем, потому что Израиль нанесёт успешный удар по ядерным объектам Ирана. В результате между Израилем и Ираном разразится война, с участием «Хизбаллы». Израиль понесёт тяжёлые потери, исчисляемые сотнями жертв — солдат и гражданских лиц, но иранская проблема исчезнет. И что? Будет ли арабский и западный мир помнить об этом и быть благодарным Израилю? Неужто арабы, европейцы и американцы почувствуют себя обязанными Израилю и проникнутся его интересами?

Ответ прост — то, что случилось с курдами, произойдет и с Израилем. Они сражались с ИГИЛ, понесли тяжелейшие потери, но были немедленно брошены на произвол судьбы, сразу после использования. И можете не сомневаться, точно также поступит мир и с Израилем, как только Еврейское государство избавит его от иранской проблемы. Поскольку то, что определяет политику мира, это вовсе не моральное право курдов или Израиля, а непосредственные и сиюминутные интересы каждого из государств.

Израиль будет пригрет любовью «умеренной суннитской оси» лишь до тех пор, пока существует иранская угроза. Как только она исчезнет, пусть даже в результате распада Ирана на этнические регионы (подобно Советскому Союзу, Югославии или Чехословакии), немедленно испарится у арабов и интерес к установлению связей с Израилем.

А поэтому ни в коем случае, не должен Израиль продавать землю своей Родины за ничего не стоящие бумажки с надписью «мир». Бумажки эти с лёгкостью развеет по пустыне ветер, а то, что было в них написано выгорит и исчезнет под жаркими лучами пылающего ближневосточного солнца.

Всему выше сказанному есть два наглядных доказательства.

Во-первых — мир с Египтом.

Мир, который был обусловлен потребностью Садата получить экономическую помощь Запада и условием, поставленным Садату европейцами заключить мир с Израилем, чтобы их деньги не растряслись в войнах.

Мир этот, однако, совсем не мешал Мубараку разрешать ХАМАСу и его сторонникам незаконно ввозить оружие из Синая в Газу. Поскольку интерес Мубарака как раз и состоял в том, чтобы заставить Израиль воевать с ХАМАСом, вынуждая евреев выполнять за Египет грязную работу противостояния палестинскому отделению «Братьев-мусульман». Но как только Синайский полуостров стал оплотом джихадистов против египетской армии, контрабанда оружия из Синая в Газу немедленно прекратилась.

Другими словами, мир между Израилем и Египтом существует лишь тогда, когда он отвечает египетским интересам.

Во-вторых — мир с Иорданией, который был основан на общем интересе Ицхака Рабина и короля Хусейна предотвратить создание палестинского государства.

Единство этих интересов обеспечило возникновение широкого сотрудничества между Израилем и Иорданией. Сын Хусейна, король Абдалла II, однако, изменил политику своего отца, став ярым сторонником создания палестинского государства в Иудее и Самарии с Восточным Иерусалимом в качестве столицы.

Поэтому он действует против Израиля на всех международных аренах с энергией самого заклятого врага, рассматривая мирное соглашение исключительно как договор о прекращении огня, используя при этом все те экономические преимущества, которые это соглашение обеспечивает Иордании.

Вывод, четко и недвусмысленно вытекающий из примера с курдами, египтянами и иорданцами, состоит в том, что Израиль ни в коем случае не должен помещать своё существование, свою безопасность и свои интересы в обанкротившийся банк обещаний арабских государств.

Наоборот, Израиль должен укреплять своё присутствие и свои позиции в Стране Израиля, и создав кланам арабских городов Иудеи и Самарии местные эмираты, установить свой контроль над остальной территорией. Ни одно мирное соглашение не обеспечит Израилю вечный страховой полис. И чем скорее в Израиле и в остальном мире осознают эту истину, тем лучше будет и для Израиля, и для всего мира.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Д-р Мордехай Кейдар
Источник: "Еврейский мир"
Источник на иврите: "МИДА"