Зачем премьер полез в горы?

В мировых столицах нашли, кто заплатит за сирийский бардак. Это опять будет Израиль.

Танки взошли на Голаны. Это еще не война — маневры. Но уже не только войсковые учения — предупреждение. Предыдущее было несколькими днями раньше. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу устроил здесь выездное заседание правительства, где заявил, что Израиль никогда не уйдет с Голанских высот. «Граница не будет передвинута, как бы ни развивались события по другую сторону», — сказал он.

По другую сторону — Сирия. Там, напоминаю чисто из приличия, пять лет идет гражданская война, и ни один человек на земле не знает, когда, а главное — чем она закончится, что тоже напоминать совершенно излишне, поскольку очевидно.

Так с чего вдруг премьеру вздумалось тащить в такую даль (по израильским, естественно, понятиям) весь кабинет министров, толпы журналистов, держать их на горячем ветру, под палящим апрельским солнцем, чтобы произнести эту, прямо скажем, не Нагорную проповедь? Никакого открытия, тем более откровения в его словах нет.

Голаны принадлежат Израилю уже 49 лет. Это единственная захваченная в ходе арабо-израильских войн территория, законодательно включенная в состав страны (то же произошло и с восточными кварталами Иерусалима, но их израильтяне считают не захваченными, а освобожденными). Другое дело, что аннексия Израилем Голан никем в мире не признана. Но ведь и Иерусалима тоже. Однако с Иерусалимом что сравнится?

С какой стати Израиль выделил эти высоты среди других отвоеванных земель? Пока они были сирийскими, там располагались только военные базы, минные поля и дальнобойная артиллерия. С момента образования Израиля (как государство Сирия всего на 4 года старше) с Голан постоянно обстреливалась территория страны на противоположном от них берегу Кинерета (Тивериадского озера). Поколения детей в прибрежных кибуцах вырастали в бомбоубежищах, не представляя себе, что их сверстники в том же Тель-Авиве живут иначе. Число жертв обстрелов среди крестьян и рыбаков перевалило за сотню. Так продолжалось вплоть до Шестидневной войны.

Эта война началась во многом из-за Сирии. Сирийцы то и дело задирались, отхватывали по зубам, жаловались старшим товарищам — в Каир и Москву, получали заверения в полной поддержке, если что, и лезли снова. В апреле 1967 года, когда после очередного инцидента израильские ВВС сбили в воздушном бою над Дамаском сразу шесть сирийских самолетов, Египет, связанный с Сирией союзным военным договором, единственное, что сделал, — пообещал прислать обученных в Советском Союзе летчиков. Президента Египта Гамаля Абдель Насера, заявлявшего себя как отца и лидера всего арабского мира, весь этот мир поднял на смех как слабака — и повторного вызова Насер уже не мог оставить без ответа.

Вызов пришел из Москвы. 13 мая египтяне получили от советской разведки верные сведения о том, что Израиль намерен свергнуть дружественный СССР социалистический режим в Сирии, сконцентрировал на границе 40-тысячную военную группировку, тысячи танков. Это была липа, в чем уже через три дня убедился начальник египетского Генштаба, облетев сирийско-израильскую границу, и доложил: «У русских галлюцинации!» Но из Москвы продолжали настаивать на своем — и Насеру некуда было деваться. Он стал бряцать оружием, ввел войска на демилитаризованный Синайский полуостров, выгнав оттуда наблюдателей ООН, закрыл для Израиля Тиранский пролив — заигрался. Так началась эта война, которая известно чем кончилась для Египта, фактически в первый ее день потерпевшего разгромное поражение.

Фото: Flickr, IDF

Но и тогда только что назначенный министром обороны Моше Даян не хотел атаковать Сирию. Однако военные события на юге развивались настолько успешно, что на третий день он сказал давно застоявшемуся на низком старте командующему Северным округом Давиду Элазару: «Ты говорил, что можешь взять Голаны? Так возьми их!» Высоты взяли за два дня.

Через пять лет, в войне Судного дня, их пришлось отстаивать в жестоких танковых боях — крупнейших со времен Второй мировой. С тех пор как Голанские высоты перестали быть самой удобной точкой для обстрела Израиля, они стали благословенным местом. Здесь лучшие виноградники и производится лучшее израильское вино, выращивают лучших бычков мясных пород, а яблоки израильские друзы с Голан в мирные годы продавали даже в Сирию — своим соплеменникам, живущим по ту сторону границы.

И тем не менее несколько израильских премьеров подряд — начиная с Рабина, включая Нетаниягу во время его первого премьерского срока (в чем он ни разу не признался до сих пор, но свидетельств слишком много) и кончая Бараком, Шароном и Ольмертом — пытались всучить благословенные Голаны обратно Асаду — сначала отцу, а потом и сыну. Те упирались, повторяя раз за разом: «Все или ничего!» — и оставались с последним. Спор шел о нескольких метрах вдоль границы. Израильские миротворцы готовы были поступиться Голанами, но пустить сирийцев к Кинерету, подвергнув риску единственный пресный водоем и вновь открыть свой берег озера обстрелам, все не решались, однако попытки продолжали.

Чем объясняется настойчивость израильских миротворцев, кроме обычных ссылок на сумасшествие, понять можно. Как сказал мне однажды крупнейший в Израиле специалист по Сирии и Ливану, профессор Эяль Зисер: «Всеобщая война в нашем регионе невозможна без Египта, а всеобщий мир — без Сирии». Соблазн добиться желанного мира толкал израильских правителей раз за разом в каменные двери Асадов, но те оставались неприступными.

Когда в Сирии началось то, что до сих пор продолжается с неизвестным сроком и результатом, всем стало ясно, от какой страшной беды спасли израильтян Б-жье провидение и упрямство Асадов. Вся эта клоака с участием ИГ и прочих банд уже бы висела над израильской территорией, как на удобном балконе, и спрыгивала оттуда индивидуально и массово, как в собственный палисадник.

И все это время каких только усилий не прилагали все враждующие в Сирии стороны, чтобы включить Израиль в царящую там кровавую неразбериху! Еврейскому государству удавалось хранить нейтралитет.

Казалось очевидным, что всякие разговоры о возвращении Сирии Голанских высот должны теперь сами собой прекратиться.

Сирии — это кому? Будет ли такая страна? Какой она будет? Сколько государственных, а скорее всего, террористических образований будут называть себя этим именем? У кого из них покупать мир ценой Голан? Кто в нем будет заинтересован, а главное — кто сможет его гарантировать?

На все эти вопросы нет ни одного ответа ни у кого. Но есть постулаты. В то время как сирийская проблема давно уже стала общемировой и конкретно европейской и никто не знает ее решения, мировое сообщество во главе с великими державами с энтузиазмом взялось именно сейчас за проблему, которую, как всем им представляется, решить легче всего. Это проблема Израиля и его «оккупированных» территорий.

Конечно, не «Исламскому же квазигосударству», оттяпавшему треть Сирии, предъявлять претензии, кричать: «Отдай, а то хуже будет!» — оно же пошлет или у них дома чего взорвет. Кричать «Отдай!» надо Израилю — он же не отмахнется.

Фото: Flickr, IDF

Именно об этом на нынешней неделе дискутирует Совбез ООН, обсуждая зашедший в тупик мирный процесс — по вине, разумеется, Израиля. Именно на это направлена «французская инициатива», требующая от Израиля немедленной ликвидации поселений на «территориях», включая Голаны. Именно об этом, судя по утечкам, собрался говорить Путин с Нетаниягу в Москве (пока я пишу эти строки, встреча еще не состоялась, но вы их читаете, когда уже прошла). Именно об этом с осуждением и угрозами говорят в Белом доме и Госдепе США.

Вот почему, собирая чемоданы для поездки в Москву, полез на свои северные горы Нетаниягу заявлять, что Голанские высоты наши. На Вашингтон, Париж, Брюссель его уговоры не действуют. Вряд ли подействуют и на Москву. Но из всех столиц видны танки на Голанских высотах, которые взошли туда в подтверждение слов.

Автор: Владимир Бейдер
Источник: Еврейский мир