Дихотомия бунта

Есть два вида революционеров. Одни в кавычках, другие в крови.

Есть революционеры в Иране и “революционеры” во Франции.

Одни поливают супом весну великого Моне, другие прикуривают от портретов великого аятоллы.

Бесконечные штампованные греты тунберг и единственная неповторимая Махса Амини.

Безликая Антифа и персонифицированный TPUSA.

Живой секс-символ Луиджи Манджоне и мёртвый оболганный Чарли Кирк.

Одни - переевшие тофу с матчей ожиревшие от наглости тиктокеры, другие утоляют своей жизнью жажду почувствовать себя личностью хотя бы перед смертью.

Скучающие мамаши с айфонами наперевес, перегораживающие дорогими внедорожниками дорогу ICE, и отчаявшиеся тегеранские мальчишки, бросающиеся на пулемёты КСИР.

И те, и другие - революционеры.

Одних презирают даже соотечественники, других уважают даже враги.

У одних есть высшая пламенная цель, у других - желание понравится снежинкам-соседям.

У одних есть почти недостижимая на их веку мечта, у других - задача быть в текущем тренде.

Разница между ними пролегает по совести наблюдателя. Твоя совесть подскажет тебе: кто борец с режимом, а кто оппортунист повестки, кто карбонарий, а кто хайпожор.

При условии, что ты отрастил себе совесть.

Политика и мораль квартируют на разных этажах человеческого сознания, рассуждал Макиавелли. Разумеется: мораль - на освещённом жаркой страстью покосившемся чердаке, а политика - в зловонном холодном прямоугольном подвале цинизма. Когда ты выходишь с камнем под прицел карателей - ты просветлён и воздушен, а когда стреляешь из-за угла в спину - ты тёмный и вонючий, как стоптанная кирза.

Бунты бывают разные. Бывают модные, а бывают неизбежные.

Граница, судя по всему, лежит на совести, на сердце, на душе.



Автор: Борис Прусский
Певец, музыкант, основатель группы ЁмаЁм & Co, главный редактор журнала "Нихреновости"
Источник