Из путча вышел пшик

25 лет тому назад в СССР была совершена попытка государственного переворота. Она провалилась. Так нам тогда казалось. Но сегодня многое переосмыливаешь и видишь: мы застали краткий период демократического движения маятника истории. Процесс остановить не удалось, маятник качнулся в другую сторону. Кто тогда, в победной эйфории мог это предвидеть?

Сразу признаюсь – да, я ностальгирую по тому времени, времени больших ожиданий и веры в то, что демократия – это что-то легко достижимое в России. Ну, пусть и не очень легко. Но достижимо.

Для меня те августовские дни 25 лет тому назад, кажется, были отпускными – я не так давно пришла работать в новую ленинградскую газету, но не помню, что была в тот день в редакции, так что пресс-конференцию с путчистами в главной роли смотрела дома по телевизору, восхищалась журналисткой Татьяной Малкиной, задавшей тот самый вопрос про государственный переворот и завидовала – тому, что она в гуще событий, а я  нет. И еще сильно волновалась. Тому было несколько причин.

Во-первых, мой друг, решивший эмигрировать, плыл в это время в Австралию на корабле, и мы боялись, что он не успеет пересечь границу. Во-вторых, беспокойство вызывал мой неутомимый дядя, живший тогда в Москве (а теперь – в Ашкелоне). Он говорит: «Услышал по ТВ заявления Янаева: «Чтобы советский человек за границей мог ходить с гордо поднятой головой». Этот комсомольский, обрыдлый пафос возмутил до глубины души. В метро увидел объявление, призывающее к Белому дому, пошел».

А еще в эти дни я ужасно гордилась своим коллегой по газете – юным корреспондентом Георгием Урушадзе, который работал в прогрессивной тогда лениградской «Смене», где и мне довелось немного поработать. Талантливый 19-летний репортер сделал невозможное. Ему удалось  дозвониться до Горбачева в Форосе! Первому из всех журналистов.

Георгий Урушадзе. Фото из семейного архива

«Звездный час российских медиа. Единственные три дня в современной истории, когда от прессы ничего не скрывали, когда на цензуру всем было наплевать. Интернета, как ни удивительно, не было — но мы успевали получить, обработать и передать в свои газеты тонны информации каждый час», —говорит он сейчас в своих интервью.

Горбачев в разговоре осудил путчистов и сообщил, что вскоре вернется. Слова президента Гоша тут же передавал собравшейся вокруг него толпе и в прямой эфир «Радио Балтика».

Сейчас много пишут о том, что привело к той ситуации, и почему путч не удался. А ведь мог бы удасться, почему нет?

С одной стороны, на референдуме в марте того же 91-го 76,43% советских граждан из проголосовавших 79,5% высказались за Союз. С другой, Новоогаревский процесс по созданию Союза Советских Суверенных Республик шел полным ходом. И этот конфликт – одни хотели сохранить Союз, другие намеревались перекроить государственное устройство — в любой момент мог привести к противостоянию. Но из путча вышел пшик. Бездарность исполнителей? Или неукратимое движение маятника, которое тогда невозможно было остановить, для этого должно было наступить подходящее время. И оно наступило, но позже.

Ленинград (вскоре, 6 сентября, он вновь стал Петербургом) всегда был особым городом, тут к революциям всякого рода отношение сложное. А интеллигенция тогда еще задавала тон. Даже бывший глава ГУВД Аркадий Крамарев, на которого оказывалось сильное давление, держался стойко.

«Я буду действовать  только по совести и выполнять приказы министра внутренних дел, — сказал Крамарев в штабе ленинградского военного округа, куда был вызван для инструкций. — Мародерство и прочие беспорядки будут пресекаться. Никакие мирные политические акции сотрудники милиции не будут ни поддерживать, ни запрещать».

Удивительное время. Демонстрантов не разгоняли, митинги не запрещали, люди ходили, прижав к уху маленькие радиоприемники.  Было ощущение, что враг не пройдет. Но оно оказалось обманчиво…

Об этом пять лет назад сказал Борис Стругацкий, который всегда смотрел вперед и многое там, вдалеке видел. «Сегодня, — сказал он, — когда повальная ностальгия по СССР наступила, когда умные вроде бы и даже уважаемые люди толкуют что-то о том, что, де, все было зря, «не за тех мы стояли», «не ту сторону баррикад выбрали», — я слушаю все это почти с прежним отчаянием: это ведь тоже ГКЧП своего рода, поворот в прошлое – в Империю лжи и перемежающихся дефицитов, в затхлое обиталище несвободы, — только это ГКЧП миллионов, порождение специфической нашей ментальности, доставшейся нам в наследство от многовекового холопства и перестоявшегося феодализма».

Процесс остановить не удалось, маятник качнулся в другую сторону. Кто тогда, в победной эйфории мог это предвидеть?


Автор: Алла Борисова
Источник: Relevantinfo