Подарок

- Что случилось? – спросила бабка глядя на выражение лица Семеныча. Они жили вместе пятьдесят пять лет, она читала по его лицу все, словно это была открытая книга. 
Дед приложил указательный палец к губами – тс-с-с! - и указал на потолок. Бабка посмотрела вверх. Ничего необыкновенного. В центре потолка висела люстра. Она вчера висела, и позавчера, и позапозавчера… Люстра висела уже лет двадцать. 
Бабка удивленно развела руками в немом: «Что?» Семеныч взял ее за локоть и потащил в ванную. Он усадил старуху на унитаз, присел на край ванной и открыл краны. С шумом полилась вода.
- Светка, ты не поверишь, - зашептал старик ей в самое ухо. – Оно золотое.
- Кто? – перекрикивая шум воды, спросила бабка.
Семеныч очередной раз указал на потолок. 
Над ними жила генеральша. Так соседи называли привлекательную молодящуюся женщину, мать двух взрослых сыновей. Отец ее когда-то был генералом, но умер, оставив в наследство огромную, объединенную из двух обыкновенных квартир жилплощадь. В квартире было два туалета и две ванные, что по тем временам казалось невиданной роскошью, и четыре балкона, по два на каждую сторону дома. Генеральша жила одна, сыновья - успешные бизнесмены - построили отдельные дома и съехали. 
Чем занималась генеральша – неизвестно. Она вела себя тихо, практически не выходила, ее БМВ целыми днями стоял у подъезда. Все было хорошо и спокойно, но в какой-то момент у нее стала отъезжать крыша. Сказалась дурная наследственность - генерал умер от Альцгеймера - ее завернуло на экологии. Нет, она не пила кровь у зеленстроя, борясь с вырубкой окрестных деревьев, не подписывала петиции против строительства АЭС в Островце, она двинулась на питании. 
В один прекрасный день соседи увидели, как балконы, которые выходили во двор, рабочие в фирменных спецовках отделывают металлической сеткой. Еще через пару недель на нижние этажи закапало птичьим пометом. 
Соседи ахнули: генеральша устроила на балконе курятник. Они принялись скандалить, генеральша снова призвала рабочих. Течи заделали, но случилась новая напасть: окрестности по утрам оглашало петушиное пение. Генеральшу пытались вразумить, уговаривали, увещевали, даже написали коллективное письмо в ЖЭС. Она оставалась непоколебима и, в конце концов, на кукареканье махнули рукой. 
«Как в деревне живем!» – хвастался Семеныч друзьям, зашедшим по старой памяти расписать пулечку. 
В ванной он вытащил из кармана небольшое яйцо и протянул старухе. Она нацепила очки, которые болтались на груди привязанными за дужки к специальной веревке, и внимательно рассмотрела предмет.
- Какое-то оно не такое, - сказала она подозрительно. – Весит нормально? 
Семеныч почесал затылок. Про вес он не подумал и, чтобы оправдаться, принялся рассказывать, как глянул случайно через балконную дверь и увидел блеск. 
- Я сразу понял, что сверху прилетело, но раз уж прилетело на нашу территорию, - сказал он, - значит наше. Правильно говорю?
Старуха взяла яйцо двумя пальцами, попробовала вес и покачала головой. 
- Не золото это, - сказала она. – Ей богу не золото. 
- А что? – спросил старик.
- Тело впернутое в воду… - ответила старуха и указала острым подбородком, слегка поросшим седыми волосами, на льющуюся воду. – Закрой.
Старик завернул вентили кранов.
-…выпирает на свободу с силой выпертой воды телом впернутым туды, - закончила бабка.
- Ты о чем это? – удивился Семеныч.
Старуха встала с унитаза.
- Есть только один способ проверить.
Она залезла на антресоли и вытащила ящик с инструментом, передала старику и пошла на кухню. 
- Давай, - потребовала она, когда старик поставил ящик на табурет. 
Он положил яйцо на кухонный стол, достал из ящика молоток и размахнулся.
- Нет-нет! – запротестовала старуха.
Она переложила яйцо на полотенце, взяла у старика молоток и, тщательно целясь несильно ударила. Раздался звук, как от удара по пустому металлическому вёдру. На яйце образовалась крохотная вмятина.
- Полое оно, что ли? – удивился Семеныч.
Старуха еще раз прицелилась. После второго удара вмятина не увеличилась. Старик отобрал молоток, сильно размахнулся, чуть не задев кухонную люстру, и изо всех сил врезал по яйцу. Оно покрылось сеткой мелких трещин. Окрыленный успехом дед снова занес молоток. В этот момент в дверь позвонили. Дед с бабкой переглянулась, старуха накинула на яйцо край полотенца, Семеныч, пряча молоток за спиной, пошел открывать.
В подъезде стояли две женщины, которые держали в руках какие-то бумаги. Они спросили у Семеныча, что он думает о Боге?
- Это Сидетели, - раздался за спиной голос старухи.
Ему протянули листовку «Космос не помеха. Господь спасет даже на Марсе»
- В следующий раз девочки, - сказал он и захлопнул дверь.
Старики пили чай с печеньем. Яйцо, прикрытое полотенцем, лежало на краю стола. 
- Ну, че, - сказал Семеныч отодвигая пустую чашку. – Продолжим?
Старуха убрала посуду и скомандовала: «Поехали!». Дед занес молоток и, что есть силы, ударил. Яйцо мелко завибрировало и со звоном рассыпалось. Старуха разгребла пальцем скорлупу и вытащила крохотный кубик серого цвета.
- Теплый, - сказала она задумчиво глядя в потолок. Бабка, неожиданно что-то вспомнив, резко бросила кубик и помчалась к антресолям. 
– Не трогай! – крикнула она деду, который потянулся к кубику.
Старуха вернулась, держа в руках дозиметр. Он был приобретен еще в чернобыльские времена. Первое время его таскали на рынок и проверяли все: от черники, до ананасов. Но постепенно охладели и забросили это развлечение.
Прибор запищал, на экране высветились какие-то цифры. Старуха молчала. На лбу у нее образовались новые морщины. 
- Не знаю, - ответила, наконец, старуха. – Теплый, а радиации нет.
Дед шумно выдохнул.
– Может, генеральше отнесем? – неуверенно предложил он.
Бабка покрутила пальцем у виска. Старик бросил молоток в ящик с инструментом и понес на антресоли. Он задвинул его на самый верх и подошел к балконной двери. 
- Светка! - закричал он, - Светка, иди сюда!
- Чего? – отозвалась старуха из кухни. 
- Сюда, тебе говорят!
Она зашаркала к мужу. 
Напротив окна в воздухе висел небольшой серый куб, из которого бил тонкий световой луч. В углу балкона лежало обыкновенное белое яйцо. В свете луча оно казалось чуть зеленоватым.


Автор: Евгений Липкович