Что в имени твоем

Собаку звали Сара. Крохотная совершенно безобидная, гладкошерстная, породы двортерьер, довольно брехливая. Звонкий лай слышался на соседней улице и хозяин то и дело покрикивал на нее: «Сара прекрати!». Девочка она пожилая - восемь лет – гуляла, где хотела, далеко от дома не отбегала и неизменно возвращалась обратно. 
Борька до этого никогда не сталкивался, чтобы собакам давали библейские имена. Ну, Пират там какой-нибудь (в раннем детстве к ним во двор забежала худющая белая дворняга, которую они с братом торжественно назвали Пиратом, привязали за сараем бельевой веревкой к старой вишне и пытались кормить стибренным на кухне бутербродом с маслом, но она все равно удрала) или Джульбарс, герой войны, которого несли на параде Победы на кителе Сталина. Или Ингус (который на самом деле оказался Индусом, но букву заменили, чтобы не портить отношения с Индией). Те собачьи клички были понятны и традиционны, поэтому Борька подозревал в соседях тайный умысел. 
В доме, где они раньше жили, девятую квартиру занимала семья Зусманов. Яшка был старше на пять лет, ходил в третий класс и носил круглые очки. Только бабка Люция, которая почти не говорила по-русски, звала его «Jakub» на свой польский манер, а все остальные, включая тетю Рахиль - Васька. Борьке объяснили «потому что Яшка хочет быть пожарным!» «Ну и что? - удивился Борька. - Я тоже хочу быть пожарным!» « Тебе можно, - ласково улыбнулась тетя Рахиль. - Тебе пока разрешается любить красные машины с выдвижными лестницами, а у него мама – зубной врач, папа зубной врач, дедушка зубной техник и бабушка зубной техник.» Борька тогда так ничего и не понял, но вместе со всеми стал называть Зусмана Васькой. 
Через много лет они случайно встретились в поезде Минск-Таллин. Яков был в форме и Борька его не узнал. Изменилось все: появились черные усы, черепаховая оправа, но Зусман первым протянул руку и представился. Он рассказал, что с четвертой попытки все-таки поступил в ленинградское пожарно-техническое училище, закончил с отличием и распределился в Ригу. Все-равно пишет кандидатскую, хоть в аспирантуру и не взяли. 
- Слушай, - спросил Борька, - за что тебя Васькой звали? 
- Кто звал? – удивился Зусман, но Борька почувствовал, что удивление наигранное и принялся настаивать.
- Все звали. Даже тетя Рахиль тебя звала. Помнишь тетю Рахиль?
Лицо Якова оставалось холодным. 
- Тетя? - напомнил Борька, и выражение лица Якова стало еще скучнее. – Рахиль? С фиолетовыми губами, с куксой седой… Ну?
Зусман снял очки, протер стекла клетчатым платком и снова водрузил их на переносицу. 
- Анекдот такой был, про кота, – начал он. Борька отрицательно замотал головой. – Как в семье у Рабиновичей кота назвали Изя? 
Поезд, подъезжая к Ошмянам, сбавил ход и Зусман повернулся к окну.
- Нет, не знаю, - не выдержал Борька. – Так что за анекдот?
- В семье у Рабиновичей кота звали Изя, - повторил Зусман, зачем-то указывая пальцем на появившуюся пожарную башню из красного кирпича. - А все их укоряли: почему вы коту человеческое имя дали, могли бы Васькой назвать…
По встречной колее с ужасным грохотом пронесся товарняк. 
- Наверное, у них не сибирский кот был, - задумчиво протянул Борька, провожая взглядом последнюю платформу. 
Зусман странно сверкнул очками и перевел разговор на погоду.


Автор: Евгений Липкович