Уставшие отцы, отмороженные дети и просветляющая лопата

Только давайте сразу договоримся: не надо на меня обижаться, хорошо? Я прекрасно понимаю, что вы не виноваты: работали, как проклятые, и просто не заметили, что детям методично мозги промывали. Сначала в школе, потом в университете. И приходят сегодня в родительский дом нахальные, пренебрежительно ухмыляющиеся молодые люди, которым, конечно же, стыдно за отсталых «совков-родителей», погрязших в пучине экстремизма и консерватизма. Но презрение и жалость не единственные чувства — еще и зло на предков берет: ведь это благодаря таким, как они, Трамп стал президентом! Нам объясняли в университете, какое это горе!

Кто объяснял? Любимая, непотопляемая «красная профессура», благодаря которой молодые люди и уверены, что социализм — это то же самое, что капитализм, только для всех и поровну, а безумный Сандерс – лучший кандидат на место в Белом доме…

Нет ничего удивительного в том, что дети Аллена Гинзберга и всей его грязной компании (наркотики, пьянство, разврат, воровство, безделье – это все протест против загнивающего общества, ферштейн?!) успешно плодят его внуков и правнуков… Растлители. «Оккупируй Уолл-стрит», антиглобалисты и прочее отребье… Обкуренные и обколотые «борцы» с харей Че Гевары на футболках. Не все, конечно. Многие – очень милые, интеллигентные, хорошо воспитанные (ложка — справа, вилка — слева) дети. Только один недостаток – вышибленные мозги…

Когда в 66-м году корреспондент «Тайма» спросил великого Владимира Набокова, что он думает о сотрясшей Европу «студенческой революции», тот ответил:

«Хулиганы никогда не бывают революционерами, они всегда реакционеры. Среди молодёжи найдёшь также самых больших конформистов и мещан, например, хиппи с их групповыми бородами и групповыми протестами. Демонстранты в американских университетах так же мало озабочены судьбой образования, как футбольные болельщики, громящие в Англии станции метро, озабочены судьбами футбола. И те, и другие принадлежат к одному семейству глупых хулиганов — хотя среди них попадается небольшая прослойка умных мерзавцев». Очень актуально звучит, нет?

Можно было спасти своих детей от этой напасти? Можно. Помните, у Райкина: «Если папе бы платили чуть побольше, а мама работала чуть поменьше…». Не было у многих ни сил, ни времени. Теперь приходится расхлебывать. И вряд ли удастся расхлебать. Некоторые родители, правда, нашли иной путь – сами «прозрели» и поют бредовые песни в унисон со своими оболваненными детьми…

Я к чему? Нет защиты для наших детей и внуков, кроме нас самих. Только мы в состоянии оказать реальное противодействие системе, которая калечит уже не первое подрастающее поколение. И надеяться нам больше не на кого. Я не хочу никого обидеть, честно.

Просто подумайте: может еще не поздно. Без дидактики и нравоучений. Без душеспасительных бесед. По-человечески. История и литература (настоящая) под вашими знаменами. В конце концов, есть для нас что-то более важное, чем наши дети и внуки? А от комплексов – притча, которая мне очень нравится:

«Однажды к Мастеру Вану пришли трое его детей, и каждый желал странного.

— Отец, — жеманясь и краснея, сказал старший сын. — Мне кажется, я люблю мужчин больше, чем женщин. А среди мужчин я больше всех люблю Сунь Ахуя из соседней деревни. Я понимаю, ты хотел видеть во мне опору в будущем, продолжателя рода и наследника своего мастерства, но… извини, я хочу иначе. Ничего, если я приведу в дом Сунь Ахуя, и мы будем спать в одной кровати и сидеть у огня, держась за руки?

— Папа, — потупясь, сказал средний сын. — Мне кажется, я пацифист и не могу даже смотреть на оружие, мясную пищу и чужие страдания. Я понимаю, ты хотел бы видеть во мне сильного воина, победителя и защитника, который прославится на всю Поднебесную, но… извини, я хочу иначе. Ничего, если ты отмажешь меня от армии, и мы возьмем в дом нашего поросенка, которого мы откармливаем на Праздник Фонарей? Я назову его Пикачу, буду купать в теплой воде, повяжу на шею синий бантик, и мы с Пикачу будем есть только растительную пищу!..

— Папа! — сказала любимая дочь Мастера Вана, МаСянь, водя изящной ножкой по глиняному полу. — Ты знаешь, я ведь молодая, красивая и умная девушка. Поэтому я хочу самореализоваться и пожить для себя. Я понимаю, ты хотел бы видеть во мне любящую жену своего мужа, умелую хозяйку и заботливую мать многочисленных внуков, но… извини, этого не будет. Ничего, если я уеду в город, стану там офисным работником, сделаю карьеру и стану чайлдфри? А по выходным я буду приезжать к тебе в дом престарелых на своем «Матисе» и куплю тебе замечательное кресло-качалку…

Мастер Ван уже открыл было рот, чтобы громко высказать детям все, что он о них думает, но таки не издал ни звука. «А нужно ли?, — подумал он вдруг. — Да какое же я имею право решать за своих детей, как им жить, с кем спать, что есть, во что верить? Они же самостоятельные личности! Ну и что, что старшему всего семнадцать? Подумаешь, мне не нравится! Ничего, потерплю, зато дети мои будут счастливы! В конце концов, чем цивилизованнее человек, тем он толерантнее, так неужели я буду вести себя как дикарь?!».

— Хорошо, — устало сказал он, — живите как хотите.…

Прошло десять лет.

Дети жили как хотели.

Старший после долгих хворей и мучений умер от СПИДа.

Средний все больше времени проводил в свинарнике, пристрастившись к паленому эрготоу, и всех хряков научив выпивать вместе с ним; время от времени он просыпался, некоторое время философствовал с Пикачу о том, что наш мир — это не более, чем скопище зловонных нечистот, и снова засыпал.

Дочь поначалу разбогатела в городе. Но в один прекрасный день она пресытилась партнерами по бизнесу, и все они показались ей чересчур стары и немощны для ее ложа. А молодой любовник, которого она за справедливую цену наняла для оказания сексуальных услуг, ловко подделал ее подпись, перевел на себя все ее активы и оставил без гроша; дочь вернулась к мастеру Вану, душой устремилась к самосовершенствованию и проводила дни под засыхающим утуном, неустанно читая мантру «Все сволочи… все подонки». Мастер Ван исправно выносил за нею горшок и с ужасом думал о том, кто же будет это делать, когда сам он вконец одряхлеет: ведь Небо не послало ему ни внука, ни даже внучки.

Как-то он пришел к соседу поделиться своим несчастьем и увидел, что Мастер Чжан сидит в беседке перед садом камней, пьет сливовое вино и курит свою любимую кривую трубочку.

— Как поживаешь, сосед? — спросил Мастер Ван. — Все ли в порядке? Что детишки?

Мастер Чжан неторопливо отпил из чашки и ответил:

— Старший сын увлекся расшифровкой эпитафий на древних надгробиях, познает величие прошлого и хорошо зарабатывает. Он женился на дочери уездного судьи, они живут душа в душу, у них в городе большой дом.

Средний сын служит в императорской коннице на южной границе. Он начальник «длинной сотни» конников. Враги боятся его, как огня, друзья любят, подчиненные уважают, а начальники ценят.

А дочь — что ж, вон моя красавица-дочь, ее любимый муж и пять моих внуков…

— Невероятно! — вскричал Мастер Ван. — Но разве десять лет назад твои дети, будучи молодыми, горячими и глупыми, не приходили к тебе, желая странного?! Мастер Чжан степенно кивнул.

— Как же тебе удалось воспитать таких славных детей?!

— Я просто сказал им, что если они не перестанут валять дурака, я огрею их лопатой.…

С тех пор учение Свободной Личности в Поднебесной пошло на убыль, а учение Просветляющей Лопаты расцвело».


Автор: Виктор Топаллер
Журналист, ведущий, сооснователь сайта Top Alert
Источник: ForumDaily
Фото: Facebook/Виктор Топаллер