Cтолкновение ирано-российских интересов в Сирии и угрозы для Израиля

Россия объявила об успешном завершении сирийской операции и о выводе своих войск из Сирии, за исключением двух баз. Доктор Раз Цимт, участник проекта ПНБ, полагает, что между Москвой и Тегераном существуют определенные разногласия по поводу дальнейшего урегулирования сирийского конфликта. Он также полагает, что в будущем риск прямого столкновения Израиля с Ираном возрастает.

Российский лидер Владимир Путин объявил о завершении операции и выводе войск из Сирии. Что это значит для участников сирийского конфликта, в первую очередь, для Ирана?

Во-первых, я считаю, что есть определенная разница между заявлением президента Путина и тем, что происходит на самом деле. Я не думаю, что ситуация в Сирии, в плане стабильности, позволяет России вывести войска и прекратить воздушные операции. Российские лидеры наверняка понимают, что, если они сейчас отзовут все свои силы и прекратят авиационные операции, то через некоторое время большая часть достигнутых успехов в борьбе против террористов ИГИЛ и против повстанцев будет сведена к нулю. На данный момент сирийские правительственные войска, даже при поддержке иранцев и "Хизбаллы", не в состоянии самостоятельно справиться с проблемами в сфере безопасности.

Я считаю, что главный вопрос в разнице отношения к Сирии Москвы и Тегерана. Довольно ясно, что значимость Сирии для Ирана намного больше, чем для России. Иран считает Сирию частью своей стратегической глубины, сохранение сирийского режима для иранцев - национальный интерес, они не хотят, чтобы их огромные инвестиции в Сирию и в Асада были напрасными. Это не значит, что Россия не считает Сирию важной, но у Москвы интересы более масштабные, и присутствие российских войск в Сирии призвано служить, в первую очередь, этим интересам, а именно, отношениям с США, с НАТО в отношении Грузии, Украины и так далее. Постепенно это разногласие может привести к противоречиям между Россией и Ираном в Сирии.

Насколько эти противоречия серьезны?

Следует помнить, что российско-иранское стратегическое сотрудничество не ограничивается Сирией. Даже если возникнут разногласия по сирийскому вопросу, то не стоит считать, что они приведут к резкому ухудшению отношений между Москвой и Тегераном. Есть достаточно других сфер, в которых эти страны сотрудничают, например, энергетика, военное сотрудничество, и они не связаны с Сирией.

С учетом сказанного я выделил бы две возможных проблемы, которые, по мере процесса политического урегулирования в Сирии могут привести к обострению противоречий между Ираном и Россией. Первая из них связана с будущим устройством Сирии. Россия склонна поддержать федеративное устройство, в рамках которого Асад будет верховным правителем, но в некоторых областях, например, в курдских районах, его контроль будет слабее. Иран хотел бы вернуть ситуацию к тому, какой была Сирия пять-шесть лет назад, то есть, полностью восстановить контроль Асада над всей страной, хотя трудно определенно утверждать, что это вообще возможно.

Второе связано с личным будущим Башара Асада и с алавитским режимом. Насколько я могу понять, Россия, даже сохраняя обязательства перед Асадом в краткосрочной перспективе и желая включить его в урегулирование, не считает необходимым поддерживать его власть вечно и не возражает против его отставки после стабилизации страны. Я также не уверен, что Россия заинтересована в сохранении алавитского режима в целом, скорее, наоборот, Москва склонна в дальнейшем поддержать режим, представляющий, в первую очередь, суннитов.

Иран, конечно, относится к ситуации совершенно иначе. Тегеран сохраняет личные обязательства перед Башаром Асадом. Он для них стратегический союзник, и они не бросят его. Вдобавок, они не хотели бы падения алавитского режима в будущем. Иран должен опасаться появления суннитского правительства, так как это может подорвать его интересы.

Получается, что, несмотря заявления Москвы о полной победе правительственных войск Сирии, война далека от завершения?

На самом деле, сторонники Асада однозначно одержали верх на большинстве фронтов, хотя и не на всех. Вместе с тем, этот успех очень хрупкий. Правительственные войска не могут самостоятельно справиться с проблемами в сфере безопасности. "Исламское государство", как квазигосударственное образование, разгромлено в Сирии и в Ираке, но группировка ИГИЛ продолжает действовать, другие повстанцы тоже продолжают действовать. Слабая сирийская армия не может сама обеспечить стабильность. Асаду нужна поддержка на земле Корпуса стражей исламской революции, "Хизбаллы" и шиитских формирований, присланных Ираном из Афганистана и Пакистана, а в воздухе - поддержка российской авиации. Если Россия прекратит поддерживать его в воздухе, или если Иран выведет свои войска, то Асад не сможет удержать свои достижения. На восстановление сирийской армии уйдет много лет, поэтому президент нуждается в своих иностранных союзников.

Насколько высоки шансы на подлинное политическое урегулирование с участием внутренних сирийских сил? Заинтересован ли Асад в компромиссе?

Асад обязан жизнью и властью России и Ирану, поэтому его желания и стремления второстепенны. Политическое урегулирование невозможно, пока три главных силы в Сирии - Иран, Россия и Турция - не могут быть уверенны в том, что обеспечили свои интересы. Асад, конечно, хотел бы восстановить власть на всей территории Сирии. Но есть районы, в которых действуют курдские, турецкие, иранские интересы, Израиль тоже имеет свои интересы. Поэтому политическое решение зависит от Ирана, России и отчасти Турции, а не Асада.

Значит ли это, что переговоры с оппозицией - пустая формальность?

Нет, это часть попыток стабилизировать обстановку, и мы видим, что в некоторых районах Сирии действительно ситуация стала стабильнее. Но весь процесс зависит от способности России и Ирана и Турции навязать прекращение огня и следить за его соблюдением. Стоит им ослабить контроль, как снова начнется война. Перемирие зависит не столько от доброй воли Асада и повстанцев, а, скорее, от способности трех держав заставить стороны соблюдать прекращение огня.

Должен ли Израиль опасаться эскалации на северной границе в ближайшее время? Появления "Хизбаллы" на израильско-сирийской границе?

Стоит отделить "Хизбаллу" от Ирана в этом вопросе, хотя они, конечно, тесно сотрудничают. "Хизбалла" на данный момент направила свою энергию на Сирию. Множество боевиков воюют в Сирии, они должны когда-нибудь вернуться в Ливан, но, пока обстановка в Сирии не стабилизировалась полностью, возможности "Хизбаллы" угрожать Израилю довольно ограничены.

Иранцы - другое дело. Хотя я не сказал бы, что они хотели бы развязать войну против Израиля прямо сейчас, так как у них полно других проблем, но в последние два-три года произошли кое-какие изменения в Сирии. Если раньше мы говорили о присутствии сил, опирающихся на Иран, то сегодня на сирийской территории присутствуют непосредственно иранские войска - КСИР, создаются иранские базы, одну из которых, по данным иностранных источников, недавно разбомбила израильская авиация, строятся оружейные заводы в Ливане и Сирии. По мере расширения иранского присутствия увеличивается и вероятность вооруженного конфликта Израиля с Ираном, а не только Израиля с "Хизбаллой", как было раньше. Сейчас обе стороны не заинтересованы в столкновении, но в любой момент из-за ошибки в расчетах или маленького инцидента может начаться эскалация. В этом я вижу реальную опасность.

Источник: "Профи НацБезопасности"
Материал подготовлен пресс-службой проекта Профессионал Национальной Безопасности
Фото: Доктор Раз Цимт, иранист, сотрудник Института исследований национальной безопасности INSS/ inss.org.il