Палестинская политика Трампа – тушить пожар водой или бензином?

Политика президента Трампа в палестинском вопросе направлена на то, чтобы избежать ошибок его предшественников, присоединившихся к процессу Осло 1993 года, который позволил 100 тысячам членов ООП – во главе с Арафатом и Махмудом Аббасом – переместиться из их террористических штаб-квартир и лагерей в Тунисе, Ливии, Судане, Йемене и Ливане в Газу и горы Иудеи и Самарии. Это значительно укрепило инфраструктуру террора и воспитания в духе ненависти в этих регионах и представило Арафата и Аббаса в лживом свете – в качестве партнеров по мирному сосуществованию. Поэтому процесс в Осло потерпел неудачу в продвижении дела мира, нанеся тем самым удар и по американским интересам.

Израильские архитекторы соглашений в Осло и их американские партнеры искренне стремились потушить пожар, но не понимали, что их насосы наполнены бензином, а не водой.

Отступив от политкорректности своих предшественников и влиятельных кругов из Госдепартамента, Трамп признал реальность: ненависть – это сущность палестинской администрации, и она не имеет ничего общего со стремлением к мирному сосуществованию. Он пришел к выводу, что между мирными декларациями, с одной стороны, и воспитанием в духе ненависти, подстрекательством и поддержкой террористов и их семей, с другой, – лежит пропасть. Выступая 23 мая 2017 года в Рамалле, Трамп заявил: «Мир никогда не сможет укорениться там, где к насилию относятся терпимо, где его финансируют и даже вознаграждают».

В отличие от предыдущих президентов и госсекретарей с 1993 года, Трамп не игнорирует значимость основанной на ненависти палестинской образовательной программы, которая разрабатывалась с 1993-94 гг. Махмудом Аббасом. Трамп видит в ней наиболее аутентичное отражение (в гораздо большей степени, чем заявления, предназначенные для ушей западной публики) мировоззрения и долгосрочной стратегии Палестинской администрации и эффективный конвейер по производству террористов.

В отличие от предыдущих обитателей Белого дома и госсекретарей, Трамп распознал принципиальное нежелание Махмуда Аббаса признать суверенное еврейское государство. Это нежелание, отчетливо прозвучавшее в речи Аббаса 14 января 2018 года, вполне соответствуют уставам ФАТХ 1959 и 2007 гг. и Хартии ООП 1964 и 1968 гг., которые обе контролируются Махмудом Аббасом. Эти документы свидетельствуют о том, что палестинцы не признают не тот или иной масштаб, а сам факт существования еврейского суверенитета к западу от реки Иордан.

В отличие от своих предшественников, которые придерживались политкорректного взгляда на палестинский вопрос как на основную причину ближневосточной турбулентности и «жемчужину» для арабских политиков, президент Трамп обнаружил непреодолимый разрыв между арабским словом и делом. Арабы щедры на разговоры, но в их поступках – равнодушие, а иногда и негатив, когда речь идет о палестинском вопросе. Арабы никогда не проливали кровь и пот ради палестинцев из-за их подрывной деятельности в Египте (в 1950-е годы), Сирии (1966), Иордании (1970), Ливане (1970-1982) и Кувейте (1990).

Более того, вопреки политически корректной точке зрения, Израиль сейчас развивает беспрецедентное сотрудничество в области разведки и борьбы с терроризмом с Египтом, Иорданией, Саудовской Аравией и другими проамериканскими государствами Персидского залива, невзирая на все возражения палестинцев.

Понимая нерелевантность палестинского вопроса на фоне 1400-летней эндемической ближневосточной турбулентности вообще и разразившегося арабского цунами, охватившего Ближний Восток с 2010 года, в частности, президент Трамп пришел к выводу, что палестинский вопрос представляет собой лишь отвлекающий маневр, который меркнет перед лицом действительно значимых ближневосточных вызовов и угроз региональным и американским интересам.

Например, это явные и актуальные угрозы разрушительного, террористического характера – связанные как с применением конвенционального баллистического оружия, так и летального ядерного, – исходящие от иранских аятолл, которые стремятся распространить свой контроль от Ирана через Ирак, Сирию и Ливан до Средиземного моря, от Персидского залива через Индийский океан до Красного моря, от Йемена и Бахрейна до Аравийского полуострова и за его пределы.

Без всякой связи с палестинским вопросом, диверсионно-террористический мачете аятолл приставлен к горлу любого проамериканского арабского режима в Персидском заливе и на Аравийском полуострове. В то же время, независимо от палестинского вопроса, Ирак, Сирия, Ливан, Ливия и Йемен все еще кипят, а союзные США режимы в Египте и Иордании подвержены внутренним потрясениям, что угрожает американским интересам и потенциально играет на руку Ирану, России и Китаю.

Тем не менее, президент Трамп подтвердил свою приверженность политически корректному принципу двух государств (с оговоркой «если обе стороны этого захотят»), хотя предполагаемое создание палестинского государства могло бы серьезно подорвать жизненно важные интересы США в области национальной безопасности.

Его создание усугубит вышеупомянутые угрозы Ближнему Востоку и интересам США. Оно приведет к падению проамериканского Хашимитского режима в Иордании (с разрушительными волновыми эффектами в южном направлении, на Саудовскую Аравию и Персидский залив) и усилению террористической угрозы со стороны «Братьев-мусульман» в отношении любого проамериканского арабского режима. Оно также наполнит ветром паруса Ирана, России и Китая, давая им доступ к военным базам, право на швартовку судов и высадку десанта. Поведение предполагаемого палестинского государства следует оценивать в контексте хорошо задокументированного послужного списка палестинцев, который включает их тесные связи с нацистской Германией, Советским блоком, аятоллами Ирана, международными террористическими организациями, Северной Кореей, Кубой, Венесуэлой, Россией и Китаем.

Палестинское государство превратит Израиль – зажатый между Средиземным морем и горными хребтами Иудеи и Самарии – из уникального стратегического актива в стратегический пассив. Вместо расширения американского стратегического контроля, избавляющего США от многомиллиардных расходов на размещение дополнительных военных подразделений и авианосцев на Ближнем Востоке, в Индийском океане и Средиземном море, Израиль превратится в просителя и обузу, чье существование будет зависеть от стратегической поддержки США.

Подтверждение приверженности принципу двух государств – на Ближнем Востоке, где не было ни одного периода мирного сосуществования арабов друг с другом с VII века, – может стать желанием обеих сторон, но это резко обострит нестабильность на Ближнем Востоке, увеличит непредсказуемость и фанатичное насилие, что серьезно подорвет важнейшие интересы национальной безопасности США.

Для президента Трампа выступить с очередной мирной инициативой значило бы проигнорировать опыт мирных инициатив всех третьих сторон (США, Европы, ООН и т. д.), которые привели лишь к усилению насилия. С другой стороны, единственные две успешные мирные инициативы были предложены непосредственно сторонами конфликта (Израиль–Египет, Израиль–Иордания), а не третьей стороны, движимой благими намерениями.

Упорная приверженность принципу двух государств привела бы Трампа к повторению главной ошибки предыдущих президентов, которые – неосознанно – пытались потушить пожар бензином, а не водой.

Перевод на русский: Хая Двора Цымбалова

Об авторе:

Йорам Эттингер – израильский политолог и демограф. Эксперт по американо-израильским отношениям и ближневосточной политике. Исполнительный директор компании "Second Thought: A US - Israel Initiative", занимающейся политическим и бизнес-консалтингом в области американо-израильских отношений. В прошлом – директор пресс-службы правительства Израиля и представитель в ранге посла при Конгрессе США в израильском посольстве в Вашингтоне.

Оригинал статьи на английском 
Версия на иврите
Фото: Facebook