Расизм обязательный и добровольный

Обычно расизм определяют, как мировоззрение, предполагающее превосходство одной расовой группы и неполноценность другой/других. В 1950-60-ых американское общество сумело изжить остатки расизма, существовавшие вопреки Конституции в виде так называемых законов Джима Кроу. Сегрегация в школах, общественном транспорте, общественных заведениях и прочих местах была уничтожена. Более того в Штатах начала действовать так называемая программа позитивной дискриминации, предполагающая предпочтительный прием на работу или учебу черных (а потом и выходцев из Центральной и Латинской Америки).

Эта позитивная дискриминация приводит к тому, что ведущие университеты принимают черных абитуриентов с заметно более низким уровнем подготовки. Так при одинаковых оценках у абитуриентов из разных групп медицинские факультеты в Америке принимают “азиатов” – 20%, белых – 30%, испаноязычных – 60% и черных – 80% от всех пытающихся поступить в каждой из расовых категорий.
Поскольку количество мест на первом курсе ограничено, то для того, чтобы принять больше черных и испаноязычных, искусственно ограничивают число белых и азиатов. Причем последние страдают сильнее остальных (их доля самая низкая среди всех абитуриентов с одинаковыми оценками!). Разозленные откровенной дискриминацией, абитуриенты азиатского происхождения не принятые в Гарвард подали коллективный иск против университета, требуя отменить эту расистскую практику (решение пока не принято, вероятно, оно дойдет до Верховного суда).

В 1995 году в Канаде приняли “закон о равноправии при трудоустройстве”, предполагающий – наш привет оруэлловскому “1984“, – как раз не равные условия, но преимущественный прием на работу представителей 4 групп: женщин, инвалидов, индейцев и “видимых меньшинств” (канадский эфвемизм для представителей не-белых рас, не включающий индейцев, эскимосов и метисов).
В США аналогичного закона, отдающего предпочения при трудоустройстве какой-то группе, нет, но есть указы нескольких президентов, продвигающие позитивную дискриминацию. Что по сути обеспечивает тот же результат, что и канадский закон.

Все это указы исполнительной власти и некоторые решения Верховного суда вопиюще противоречат Четырнадцатой поправке к Конституции США, гарантирующей равенство граждан перед законом.
По сути канадские и американские элиты (политические и судебные) соглашаются с тем, что в “Скотном дворе“ было сформулировано яркой фразой: “Все звери равны, но некоторые звери более равны, чем другие.”

В 2020 году из-за мотивированных анти-белым расизмом и левацким бандитизмом беспорядков в Америке (и других странах), примеров неравного отношения к людям из-за цвета их кожи стало больше. Вот пара примеров из новостей последней недели:

• в Канаде федеральные власти решили выделить деньги на лечение психических заболеваний у черных (видимо, у остальных групп те же самые заболевания не столь опасны);
• в Америке в самых “прогрессивных” университетах восстанавливается сегрегация на основании цвета кожи.

Сторонников подобных действий совершенно не смущает, что основываются они на предположении, что представители некоторых рас не способны конкурировать на равных с представителями других рас. Это чистой воды расизм. Причем расизм, который сегодня оспаривать по сути нельзя, он стал нормой.

Хуже того – это тот расизм, который является обязательным. Оспаривать его – смерть для карьеры, не только политической, но практически любой, в том числе в сферах крайне далеких от политики.

Но помимо обязательного расизма, есть еще расизм добровольный. Что это такое? Давайте начнем с примера.

На сайте либертарианского Института Мизеса публикуется материал о негативном влиянии социальной помощи на черные семьи (велфер их по сути разрушил, что приводит не только к большему проценту молодых людей бросающих учебу в школе, но и к увеличению числа правонарушений, а затем и преступлений, т.к. у юношей нет примера работающего отца перед глазами). Хорошая, разумная статья. Но когда упоминают работы экономистов-либертарианцев Уолтера Уильямса и Томаса Соуэлла подчеркивается, что оба исследователя – черные. Видимо, по мнению автора статьи, это должно придать больший вес высказываниям этих экономистов о черных семьях.

Какое отношение имеет цвет кожи Уильямса и Соуэлла к обнаруженным ими негативным последствиям неких государственных программ на черные семьи или черных вообще? Если исследование хорошо проведено, то цвет бумаги, на которой оно напечатано или использованный шрифт имеют то же значение, что и цвет кожи ученого. Аналогично и с плохим, упустившим многое или сделавшем нелогичные, не вытекающие из фактов выводы, исследованием.

Институт Мизеса не требовал указывать, что эти экономисты белые, а эти – черные. Но автор – как и многие другие пишущие на подобные темы в правых изданиях, – подчеркивают, что Соуэлл (если они на его книги или статьи ссылаются) – черный. Потому что где-то в подсознании это сидит как извинение, мол, черный должен лучше знать проблемы черных семей.

Вот это уже расизм добровольный, никем не навязанный, не обязательный с точки зрения господствующего в северо-американском обществе дискурса.

И думается от него нужно тоже избавляться. Причем от добровольного расизма избавиться можно “меньшей кровью”, чем от расизма обязательного. Отказ от доборовольного расизма означает исключить упоминания цвета кожи (и прочих не зависящих от действий конкретного человека признаков, относящих его к той или иной группе), когда это не имеет значения. Например, когда мы говорим о качестве научной работы или знаниях человека в некоей области.

Что же с обязательным расизмом? Когда можно будет от него избавиться? Видимо, не раньше, чем Верховный суд США перестанет дозволять нарушение Четырнадцатой поправки ради “хорошей формы” расизма, и не придет к единственно возможной интерпретации текста – что все группы должны иметь одинаковые права, ни у кого не должно быть прав больше или меньше, чем у других. И цвет кожи (или гениталии) не должен ни коим образом влиять на поступление на учебу или работу, на получение награды или наказания. Не знаю, когда это произойдет.

Автор: Иван Юшин
аналитик
Источник