Постамериканская стратегическая проблема Израиля

Израильскому истэблишменту, отвечающему за безопасность страны, пора очнуться от своих американских иллюзий. Америка больше не поддерживает Израиль.

Недавние сообщения о дискуссиях, которые Израиль и США ведут сейчас по поводу иранской ядерной программы, иначе как землетрясением не назовёшь. На прошлой неделе израильское издание «Исраэль ха-Йом» разместило на своей первой полосе крупный заголовок: «Иран сближается с умеренными государствами, и Израиль обеспокоен».

История, подготовленная военным корреспондентом издания Йоавом Лимором, поведала о двух крайне тревожных аспектах американо-израильской координации по иранской ядерной программе.

Во-первых, оказалось, что американцы больше не сотрудничают с Израилем в попытках предотвратить превращение Ирана в ядерную державу.

Напротив, американцы работают против Израиля.

Американцы и израильтяне сходятся в том, что Иран практически достиг положения порогового ядерного государства, то есть страны, способной обзавестись ядерным оружием в любой момент, когда она того пожелает.

Однако, будучи согласными со статусом стремления Ирана к военному ядерному потенциалу, Израиль и США полностью расходятся во мнениях относительно того, каким должен быть ответ на нынешнее положение дел в ядерной программе Ирана.

Позиция Израиля заключается в том, что США должны предпринять дипломатические и экономические меры и, как минимум, пригрозить военными действиями, если Иран откажется вернуться к ограничениям на свою ядерную деятельность, изложенным в так называемом Совместном всеобъемлющем плане действий, или СВПД — пресловутой ядерной сделке 2015 года.

Заметим, именно она, эта ядерная сделка 2015 года позволяла Ирану обогатить ограниченное количество урана до 3,67%. В настоящее время Иран обогащает огромные количества урана до 60% -ного уровня, иными словами, лишь немного уступающего военному качеству.

Президент США Байден и его советники даже не желают рассматривать возможность введения дополнительных экономических санкций против Ирана. Более того, администрация закрывает глаза на экспорт Ираном огромных объемов нефти и газа в Китай и другие государства в явном нарушении всё ещё существующих санкций.

Правда, военные действия, как заявляют американцы своим израильским коллегам, не исключаются. Более того американцы говорят, что, может статься, они даже будут готовы рассмотреть возможность принятия дипломатических мер в той или иной форме. Но взамен они требуют от Израиля уступок палестинским арабам.

Так или иначе, из статьи Лимора следует лишь одно — США ясно дали понять Израилю, что не станут предпринимать эффективных шагов дабы помешать Ирану стать ядерной державой.

Вторая потрясающая информация, следующая из статьи Лимора, состоит в том, что у правительства Лапида-Беннета нет никакой стратегии в отношении новой позиции США. Вместо того чтобы признать реальность и начать противодействовать Ирану, не опираясь на США, правительство Израиля напротив пытается ещё в большей мере выровнять курс с Вашингтоном.

«Израильские усилия по достижению максимального сотрудничества с США продолжаются, — пишет Лимор, — среди прочего, из-за того, что у Израиля по сути осталось очень мало иных вариантов».

Чтобы поддерживать координацию с администрацией, которая не разделяет целей Израиля, правительство Лапида-Беннета просто меняет израильские цели.

Теперь оно поддерживает усилия администрации Байдена по возвращению США к СВПД. В 2018 году президент Дональд Трамп вышел из этой сделки, поскольку Иран вел переговоры о сделке недобросовестно и систематически нарушал ограничения наложенные СВПД на его ядерные операции.

Во время своего премьерства Биньямин Нетаниягу выступал против всех параграфов СВПД, поскольку, как он убедительно показывал, этот договор облегчает продвижение Ирана к ядерному оружию, и хуже того — обеспечивает его легитимность в ООН.

Теперь правительство Лапида-Беннета оправдывая свой радикальный разрыв с позицией прошлого правительства, утверждает, что, мол, возвращение Ирана к ограничениям на свою ядерную деятельность, оговоренным в СВПД, замедлит продвижение этого режима к бомбе и обеспечит Израилю время, которое тот «сможет использовать для проведения дипломатической кампании и ускорения военных приготовлений, с целью удержать Иран от ядерной бомбы в будущем».

Другими словами, чтобы выиграть время для попыток помешать Ирану заполучить ядерное оружие, Израиль признаёт СВПД, который в свою очередь узаконивает иранские ядерные амбиции и гарантирует успех усилий правящего там режима по созданию ядерного арсенала.

Правительство Лапида-Беннета утверждает, что после признания легитимности ядерной программы Ирана (через поддержку СВПД) у него появится время для проведения дипломатической кампании по делигитимации ядерной программы Ирана и развитию военного потенциала для нападения на ядерные объекты Ирана, узаконенные СВПД.

Эта вопиющая оперативная и стратегическая непоследовательность Израиля проистекает из неспособности правительства смириться с фактом предательства США.

 Отказавшись от прежней позиции неприятия ядерной программы Ирана, администрация Байдена не просто разбила надежды Израиля на координацию своих усилий с Вашингтоном.

Она фактически уничтожила основополагающую идею, лежавшую в основе 50-летнего партнерства Израиля с Америкой в сфере безопасности. Эта идея заключалась в том, что партнерство Америки с Израилем в сфере безопасности является важнейшей гарантией национальной безопасности Израиля.

Представление о том, что именно США — а не мощь и готовность Израиля использовать свою силу- являются наиболее важным стратегическим активом Израиля, сложилась после Войны на истощение 1968-1970 годов. Она стала основой израильского стратегического планирования после войны Судного дня 1973 года. В течение этого периода в обмен на американское оружие Израиль согласился выполнять требования США, состоявшие в том, чтобы Израиль шёл на уступки, отступал и не побеждал своих врагов.

Так, например, в ответ на давление США,

Израиль не уничтожил 3-ю египетскую армию, когда силы Армии обороны Израиля окружили ее в конце войны Судного дня.

Затем, США спасли ООП и Ясира Арафата в Бейруте в 1982 году.

Потом, они снова спасли Арафата и ООП в Рамалле в 2002 году.

Вдобавок, Вашингтон спас «Хизбаллу» в 2006 году.

И наконец, американцы несколько раз спасали ХАМАС в военных кампаниях, начиная с 2008 года.

Более того, США торпедировали антииранское сотрудничество Израиля с Грузией в 2007-2008 годах. В последующие годы они также подорвали стратегическое сотрудничество Израиля с Азербайджаном против Ирана.

В каждом таком эпизоде службы безопасности Израиля соглашались отступить по окрику из Вашингтона, поскольку генералы стали ценить американское оружие больше, решающей победы над врагом.

Теперь в контексте Ирана и его ядерной программы именно этот подход стал причиной того, что Израилю не хватает военного потенциала, необходимого для серьёзного снижения ядерного потенциала Ирана. Вопреки неопровержимым доказательствам того, что ядерная программа Ирана напрямую угрожает Израилю и несмотря на то, что США не намереваются предпринимать военные действия для удержания Ирана от обретения бомбы, генералы Израиля упорно настаивают на том, что, мол, ядерная программа Ирана является «международной проблемой», а не проблемой Израиля. Они последовательно утверждают, что, мол, Израиль должен позволить США возглавить международные усилия в удержании Ирана от создания бомбы.

Эта позиция наиболее ярко и трагически проявилась в 2010 году, когда Меир Даган — на тот момент глава Моссада и Габи Ашкенази — в то время занимавший пост начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля отказались выполнять приказ премьер-министра Биньямина Нетаниягу и министра обороны Эхуда Барака подготовить армию и Моссад к атаке ядерных объектов Ирана. Мало того, что высшее командование отказалось от выполнения приказа, в интервью незадолго до своей смерти Даган ещё и рассказал, что он сообщил своему американскому коллеге, директору ЦРУ Леону Панетту о приказе, который он и Ашкенази отклонили.

На протяжении всех лет пребывания Барака Обамы в Белом доме службы безопасности Израиля отказывались признать очевидные последствия его ядерной дипломатии. Вместо этого Даган, а затем и его преемник Тамир Пардо, как и Ашкенази, вместе со своим преемником Бенни Ганцем продолжали настаивать на том, что, мол, Израиль должен следовать линии Обамы. Хуже того, генералы выступали против дипломатических усилий Нетаниягу против СВПД.

Сегодня силовики, не стесняясь наперебой обвиняют Нетаниягу в прорыве Ирана к ядерному финишу. Генералы говорят, что, мол, Нетаниягу был неправ, убедив Трампа отказаться от ядерной сделки. Безусловно, Иран сейчас обогащает уран до более высокого уровня, чем прежде, когда он согласился на СВПД в 2015 году. Вот только, по словам тех, кто был вовлечён в процесс переговоров, в 2015 году у Ирана и не было возможности обогащать уран до 60% -го уровня.

По ходу СВПД Иран разработал усовершенствованные центрифуги для обогащения урана до оружейного или почти оружейного уровня. Трудно поверить, что аятоллы не стали бы вести себя так, как ведут сейчас, если бы США не вышли из сделки. Более того, с США, отказавшимися от сделки, шансы заблокировать Ирану путь к бомбе были намного выше, чем они были до того.

Но правда заключается в том, что Нетаниягу не был бы столь зависим от США, а перспективы Израиля заблокировать ядерные достижения Ирана не были бы сегодня столь туманны, если бы не отказ истеблишмента в службах безопасности разработать независимые от Вашингтона стратегические варианты блокирования иранского режима на пути к ядерному арсеналу. Израиль не был бы там, где он есть сегодня, если бы Даган и Ашкенази следовали бы приказам Нетаниягу и Барака в 2010 году.

В прошлом году лидеры израильских служб безопасности кипели от возмущения, когда Трамп объявил о том, что США продадут боевые самолеты F-35 ОАЭ. Министр обороны Бенни Ганц и его коллеги утверждали, что, мол, эта продажа подорвет качественное военное превосходство Израиля над его соседями. Нетаниягу, со своей стороны, возразил, заметив, что ОАЭ не угрожают Израилю, а стратегическое преимущество, которое Израиль получает от мира с арабскими государствами Персидского залива, намного перевешивает опасности, исходящие от продажи F-35 ОАЭ.

После этого спора базирующийся в Вашингтоне эксперт по Ближнему Востоку и бывший высокопоставленный чиновник администрации Буша и Трампа доктор Дэвид Вурмсер опубликовал анализ затрат и выгод военной поддержки США Израилем. Статья Вурмсера, озаглавленная «Размышления о гарантиях США в отношении качественного военного преимущества Израилю», вызвала в прошлом году секретную дискуссию в Комитете по иностранным делам и обороне Кнессета.

Вурмсер утверждал, что цена, которую Израиль заплатил за поставки оружия США, была непомерно высокой. Он писал, что Израиль «обменял свою стратегическую свободу маневра и инициативы на качественное военное преимущество в вооружении».

Зависимость Израиля от американского оружия создала порочный круг. С каждым годом «Израиль все сильнее зависел от передовых американских вооружений, все больше полагался на помощь США, что в свою очередь требовало от Израиля всё более полного подчинения своей стратегической инициативы, маневра и планирования американской региональной политике.

«Эта тенденция, в свою очередь, — объяснил Вурмсер, — ставя под сомнение независимую волю Израиля, ослабляет и компрометирует сдерживание — что ведет к ещё большим угрозам, требующим еще большего количества оружия».

Как заметил Вурмсер,

«эта политика неизменно влечёт за собой дальнейшую сдержанность и вынужденное согласие Израиля с попытками Америки преуменьшить свою близость к Израилю, ради приближения к себе ключевых арабских стран и в конечном счёте, в попытке примирить обе стороны, продолжить мирные процессы, требующие в качестве «уравновешивающего» акта уступок от Израиля. Стратегическая зависимость Израиля от США всегда гарантировала, что израильские службы безопасности поддержат такую сдержанность и уступчивость».

Если продажа F-35 ОАЭ заставила израильский истеблишмент в сфере безопасности обеспокоиться будущим качественным превосходством Израиля, то предательство администрацией Байдена Израиля в иранском вопросе полностью разрушает базовую концептуальную основу, лежащую в основе стратегического мышления этого самого истеблишмента. Сохранение военных поставок из США для Израиля сейчас явно не предпочтительнее стратегической независимости и свободы.

Трудно предсказать, что произойдет с СВПД. Возможно, Иран согласится соблюдать его в обмен на снятие санкций? А может и нет? Возможно, он замедлит процесс обогащение урана? А может и не станет? Так или иначе, но идея о том, что, мол, сделка, открывающая Ирану путь к ядерному арсеналу, является надлежащим средством сдерживания ядерного продвижения Ирана, абсурдна по определению.

Также далеко не ясно, какое влияние «дипломатическое давление США» (если оно когда-либо и будет применено) окажет на Иран. В условиях катастрофического поражения в Афганистане и слабеющей защиты Тайваня от нарастающих китайских угроз угрозы Америки приобретают гораздо меньший вес, чем когда-то.

Одно совершенно ясно — израильскому истеблишменту, отвечающему за безопасность страны пора очнуться от своих американских иллюзий. Америка больше не поддерживает Израиль. А значит Израиль может положиться лишь на самого себя.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: Lev Radin/Shutterstock.com