Байден развеивает израильские иллюзии

На протяжении десятилетий высшие чины израильского оборонного ведомства обивали пороги Пентагона, Госдепартамента, ЦРУ и Совета по национальной безопасности с портфелями, полными документов, содержащих неопровержимые доказательства того, что ядерная программа Ирана является военной программой и ее цель — превращение Исламской республики Иран в ядерное государство.

Все эти израильские офицеры прибывали в Вашингтон, убеждённые в том, что «дымящиеся пистолеты», продемонстрированные ими американцам, неизбежно склонят Вашингтон к отказу от своего давнего заблуждения — будто бы можно заключить «большую сделку» с фанатичной исламистской теократией, лидеры которой видят в возвышении Ирана предвестие эпохи безоговорочного мирового господства шиитов.

Короче говоря, все эти офицеры делились со своими американскими коллегами своими лучшими материалами, считая, что американцы открыты для предоставленной информации, и покидали Вашингтон уверенные в том, что теперь-то уж американцы, точно осознали опасность и обязательно станут действовать, желая помешать Ирану достичь своих гнусных целей.

Заметим, по крайней мере, однажды их усилия действительно были вознаграждены.

В 2018 году, после того как израильское разведывательное агентство «Моссад» вывезло ядерный архив Ирана со склада в Тегеране и доставило его в Израиль, руководители израильской разведки вылетели в Вашингтон, чтобы поделиться находками с администрацией Трампа.

Документы предоставили неопровержимое доказательство давних утверждений Израиля о том, что ядерная программа Ирана была инициирована, поддерживалась и расширялась на протяжении многих лет ради своей главной цели — разработки ядерного оружия.

Тогда президент Дональд Трамп и в самом деле отреагировал на разоблачения Израиля, выведя США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) 2015 года — ядерной сделки, которую администрация Обамы заключила прежде с Ираном.

Ядерная сделка 2015 года наложила определенные ограничения на ядерную деятельность Ирана на ограниченный период. Вместе с тем СВПД позволил Ирану продолжать свои ядерные исследования и разработки, и более того, он не наложил никаких ограничений на разработку и распространение Ираном ракет.

Другими словами, сделка Барака Обамы ограничила возможности Ирана использовать ядерный потенциал, который он приобрел к 2015 году, но позволила Ирану значительно расширить свой ядерный потенциал в будущем.

Уже в первые годы действия СВПД Иран разработал центрифуги второго поколения, способные обогащать уран в 10 раз быстрее, чем в 2015 году, и до гораздо более высокого уровня чистоты. Иран начал развертывание новых передовых центрифуг, как только те были готовы, даже до того, как Трамп отказался от СВПД и восстановил ядерные санкции, приостановленные администрацией Обамы в 2015 году.

После выхода из СВПД Трамп и его тогдашний госсекретарь Майк Помпео объявили о своей кампании «максимального давления» и жестких санкций против иранского режима. Кампания была направлена на то, чтобы помешать режиму вести войну против своих соседей, либо напрямую, либо через своих марионеток, а также на то, чтобы удержать иранский режим от нападения на силы и позиции США в регионе.

Эта стратегия максимального давления работала достаточно эффективно, но лишь до тех пор, пока Трамп не покинул президентский пост. Если бы администрация Байдена продолжила этот курс, иранский режим, скорее всего настолько обессилил бы, что вряд ли смог продвигать дальше свою ядерную программу.

Однако вместо того, чтобы продолжать политику, которая работала и работала хорошо, президент Джо Байден восстановил прежнюю политику Барака Обамы, направленную на содействие ядерной программе Ирана и его региональной агрессии, агитируя за восстановление соблюдения США и Ираном соглашения 2015 года.

Байден назначил Роберта Мэлли, бывшего переговорщика по ядерным вопросам в администрации Обамы, наладившего прочные связи с иранским режимом во время своего пребывания во главе Международной кризисной группы, своим посланником на возобновленных ядерных переговорах с Ираном.

Как до начала переговоров в Вене, так и после их начала, желая убедить Иран согласиться на сделку, Байден прекратил применение наиболее значительных санкций, которые Трамп наложил на ядерные операции Ирана.

Он исключил йеменских марионеток Ирана — хуситов, из официального списка иностранных террористических организаций Госдепартамента. Более того, Байден убедил союзников США разморозить иранские средства, хранящиеся в их банках и замороженные за спонсирование Ираном терроризма, в надежде выказать аятоллам свои добрые намерения.

Всё это возвращает нас к израильским офицерам, которые в течение последних двух десятилетий бродили по коридорам власти в Вашингтоне, нося с собой доказательства злостных намерений и действий Ирана. Во время президентства Обамы тогдашний премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу стал фактически единственным в израильских руководящих кругах, кто предупреждал о том, что администрация Обамы не намерена блокировать превращение Ирана в ядерную державу. В течение восьми лет Нетаниягу был вынужден бороться с собственным оборонным истеблишментом, лидеры которого продолжали верить, в заявления американских политиков обеих партий, утверждавших, что они, мол, не позволят Ирану стать ядерной державой.

В июне прошлого года Нетаниягу был отстранен от власти узкой коалицией маленьких партий — от провозглашающих себя правыми, до левых радикалов и «Братьев-мусульман».

Нынешний премьер-министр Нафтали Беннет, министр иностранных дел Яир Лапид и министр обороны Бенни Ганц вступили в должности, пообещав не критиковать публично ядерную дипломатию Байдена с Ираном, и даже, выразили поддержку обновленному соглашению с аятоллами.

Наконец-то, истеблишмент оборонных ведомств, долгое время выступавший против доктрины Нетаниягу о мощной публичной дипломатии и независимых действиях, направленных на то, чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие, почувствовал себя свободным.

Все последние месяцы, пока в Вене продолжались ядерные переговоры, новые голубиные лидеры Израиля держали свое слово. Противодействие просачивающейся информации об далекоидущих уступках США высказывалось вежливо и, как правило, в частном порядке. Старшие военные и разведчики продолжали ездить в Вашингтон со своими портфелями, набитыми документами, как видно полагая, что в их силах изменить позицию США за столом переговоров в Вене. Частые предупреждения Нетаниягу о том, что сейчас не время для молчания, отвергались как бред ожесточенного и проигравшего политика.

Но затем, в прошлую среду, Габриэль Норонья, бывший специалист по Ирану в Госдепартаменте, опубликовал в своем Твиттере подробности уступок, на которые Мэлли уже согласился.

Норонья написал, что подробности уступок США он получил от своих бывших коллег в Госдепартаменте и Совете национальной безопасности, а также от делегаций Евросоюза на переговорах. Норонья написал, что его соратники, все «служивые» чиновники — т. е. добившиеся своих постов благодаря успешной карьере, а не политическим назначениям, «настолько обеспокоены уступками, на которые пошёл в Вене Роб Мэлли, что позволили мне опубликовать некоторые детали предстоящей сделки в надежде, что Конгресс станет действовать, чтобы остановить капитуляцию».

Капитуляция Мэлли включает в себя исключение Корпуса стражей исламской революции из списка иностранных террористических организаций Госдепартамента и отмену санкций США в отношении высокопоставленных террористов Ирана, в том числе, руководителей террористов, ответственных за резню 241 морского пехотинца США в казармах морской пехоты в Бейруте в 1983 и 1994 годах, а также взрыв еврейского общинного центра в Буэнос-Айресе в 1994 году, в результате которого погибло 85 человек.

Мэлли согласился отменить санкции в отношении 112 организаций и людей, связанных с иранским диктатором Али Хаменеи, благодаря которым Хаменеи накопил огромное состояние и сумел создать иранские сети глобального террора и закупок оружия. Мэлли готов отменить санкции в отношении иранских юридических и физических лиц, причастных к пыткам и убийствам иранских мирных жителей.

В целом коллеги Нороньи заявили, что Мэлли согласился на ослабление санкций, что обеспечит Ирану немедленное вливание денежных средств в размере 90 миллиардов долларов, а также дополнительные 50–55  миллиардов долларов в год в виде прибыли от нефти и газа.

На ядерном фронте, помимо нескольких формальностей, сделка Байдена позволит Ирану на полном ходу двигаться вперед в разработке передовых центрифуг и продолжать свою гонку к ядерному финишу. Все ограничения, по большей части не подкреплённые каким-либо механизмом, обеспечивающим их выполнение, и вовсе будут сняты через два с половиной года.

При этом ядерная программа Ирана, представляющая собой существенное нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия, подписанного Ираном, будет узаконена ООН и правительством США.

Все эти уступки гарантируют два следствия.

Во-первых, Иран пойдёт на войну. Как пояснил в недавнем интервью Newsweek полковник армии США (в запасе) Джоэл Рэйберн, который был посланником Трампа в Сирии и занимал ряд руководящих должностей, связанных с Ближним Востоком, в Центральном командовании, Совете национальной безопасности и Государственном департаменте, после реализации СВПД в 2015 году Иран получил миллиарды долларов в виде снятия санкций.

Он использовал эти средства для расширения своих войн против Израиля, против американских войск, дислоцированных на Ближнем Востоке, и против арабских суннитских государств, соседствующих с Ираном, — Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна и Саудовской Аравии. Все эти войны Иран вёл как напрямую, так и через своих ставленников в Ираке, Йемене, Сирии, Ливане и на территории Палестинской автономии.

Те 90 миллиардов долларов, которые Мэлли и его коллеги в администрации Байдена готовы предоставить Ирану, гарантируют, что Иран резко усилит свою агрессию.

Второе последствие новой ядерной сделки заключается в том, что Иран станет ядерным государством, если Израиль не нападет и не уничтожит достаточное количество иранских ядерных установок, чтобы эффективно подорвать ядерный потенциал Ирана.

Теперь стоит вернуться к руководству службами безопасности Израиля. Вероятно, самая мощная ударная волна, которую вызвали разоблачения Нороньи, прошла через высший эшелон военного командования Израиля. Военные лидеры Израиля больше не могут отрицать правду, которую они всеми силами отказывались признавать на протяжении 20 лет. Оказывается, Нетаниягу был прав с самого начала.

Так или иначе, соперничество между Ираном и Израилем противопоставляет страну с населением в 90 миллионов человек стране с населением в девять миллионов человек, агрессивную теократическую диктатуру с многочисленными иностранными легионами — либеральной демократии без стремления к территориальным завоеваниям. И тем не менее, несмотря на всё это, США под администрацией Байдена поддерживает иранцев.

Перевод Александра Непомнящего

Автор: Кэролайн Глик​
Американо-израильский журналист, заместитель редактора газеты «The Jerusalem Post». Член научного совета по вопросам Ближнего Востока «Центра политики безопасности».
Источник: "Еврейский мир"
Источник на английском: carolineglick.com
Фото: lev radin/Shutterstock.com