На халяву

Бывшего главу военной разведки ЦАХАЛа генерала Аарона Халиву так и тянет назвать Хароном на-Халяву. Хароном, потому что его преступная халатность переправила в мир иной более двух тысяч израильтян, включая не только погибших солдат, но и зарезанных детей, изнасилованных женщин и замученных в хамасных норах восьмидесятилетних стариков. И счет еще не закончен.

На халяву, потому что ему, как и всем вышедшим (вернее сказать, «взлетевшим») в отставку орлам генштабова гнезда, уготована до скончания дней сладкая халявная житуха: огромная пенсия, безразмерные льготы, ни к чему не обязывающее, но щедро оплачиваемое членство во всевозможных комиссиях и директоратах, профессорская должность в якобы научных якобы исследовательских якобы институтах, созданных специально под нужды этой шайки-лейки, и на десерт, коли соизволит, депутатское место в кнессете.

Есть и многое другое – меня просто задолбало перечислять. И всё это уготовано ему невзирая на протокольную физиономию, с коей отставному генералу Халиве не получится и в аду смыть запекшуюся кровь и ошметки мозга растерзанных из-за него невинных жертв. Что ожидается от такого, с позволения сказать, невольного подручного сатаны при его окончательном выходе за армейские ворота?

Ну, видимо, полнейшая добровольная незаметность. Типа, дождавшись безлюдного ночного часа, тихонько-тихонечко проползти в свой немаленький кабинет, быстро-быстренько покидать в коробку подарочные сувениры, именные часы, златопёрые авторучки и фотографии в-обнимку-с-обамами, а затем, покрепче замотав морду шарфом, лечь на заднее сиденье и еле слышно попросить у пока еще служебного шофера незаметно-незаметненько вывезти отставную тушку за проходную, дабы часовой, хас-ве-халива, не рассмотрел, кого именно везут. И робко надеяться, что, довезя бывшего босса до его роскошного особняка, шофер не вмажет ему сокрушительного пинка под зад.

Видимо так.

Но в реальности было совсем иначе. В реальности, больше похожей на шизофренический бред, генерал Харон на-Халяву закатил дорогостоящий прощальный пир на полторы тысячи человек – с богатым угощением, выпивкой и торжественной церемонией проводов, достойной как минимум многократного спасителя Отечества.

Он и вел себя, как спаситель: с подчеркнутым достоинством взошел на трибуну, сдержанно поблагодарил собравшихся и толкнул пространную речугу на тему моральных и демократических ценностей. Впрочем, мотив катастрофы Седьмого октября тоже каким-то образом просочился в генеральский спич. Халива дружески напутствовал своего преемника поручением тщательно расследовать причины досадного «промаха» – и даже представил план-схему, рекомендующую, кто, когда и каким образом должен этим заняться.

И никого – вы слышите?! – никого! – при этом не стошнило. Никто – из полутора тысяч «соратников» – даже не сплюнул в сторонку. Напротив, аплодировали. А когда овация смолкла, на сцену вышел раматкаль Герци Халяви… пардон, Ха-Леви. Вышел очень задумчиво – как он, видимо, делает всё на свете, включая чрезмерно задумчивое руководство боевыми операциями, которым задумчивость, вообще говоря, противопоказана.

Он задумчиво смахнул с рыльца пушок – раз, другой и третий, потому что не получалось. Когда не получилось и в четвертый, Герци задумчиво вздохнул и произнес задумчиво-хвалебную речь в честь уходящего коллеги-подельника.

«В период Халивы, – задумчиво сказал он среди прочего (цитирую по сообщению Амита Сегаля). – В период Халивы было множество достижений и один тяжелый провал. Сейчас слышны голоса критиков, которые не совершали ошибок; они критикуют, потому что могут. Они не совершали ошибок, потому что на них никогда не возлагался столь тяжелый груз ответственности».

Понятно? Типа, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. А Халива делал много чего хорошего. Даже очень-очень много чего прекрасного. Ну и… допустил одну промашку-промашечку. Всего-навсего одну-однюсеньку. К тому же, еще непонятно, допустил ли он. Потому что расследования еще, по сути, не было. В смысле – ПРАВИЛЬНОГО расследования. И не исключено, что, когда оно таки будет, выяснится совсем-совсем другое.

А те, кто критикуют «потому что могут», должны хорошенько задуматься о своем поведении, ведь есть немало способов сделать так, что они вскоре «не смогут» не только критиковать, но и вообще вякать что-либо неподобающее и неуважительное по отношению к истинным хозяевам и защитникам Страны.

Вот так, друзья. Думаете, устраивая эту постыдную церемонию, Халива, Ха-Леви и их клоны из Генштаба – бывшего и настоящего – все эти откормленные, заполняющие своими ряшками телевизионные студии ганцы, яалоны, айзенкоты, ашкенази, зивы, айманы, зеэви-фаркаши, ядлины и иже с ними… – думаете, они не знали, какую реакцию вызовет это наглое «чествование» у миллионов нормальных граждан Страны? У тех, кто потерял родных и близких? У тех, кто воюет и теряет сейчас, в эту самую минуту?

Знали, конечно, знали – потому и чествовали своего кровного халявного клона. Потому и устроили эти проводы, чтобы мы еще раз услышали и зарубили себе на носу: ОНИ СРАТЬ НА НАС ХОТЕЛИ.

И неважно, какие именно слова говорились там в микрофон; на самом-то деле они хотели сказать нам вот что: «Это наша Страна, и мы делаем тут все, что считаем нужным. Наша, а не ваша, и не вам, дуракам, нас судить. Вы тут никто и звать никак. Мы срали вам на голову раньше, срём сейчас и твердо намерены срать дальше. Потому что ВСЁ ЭТО НАШЕ, включая и ваши головы!»

Этот пир во время чумы – прямое продолжение того, что они твердили нам во время нашей, полуторагодовой давности, попытки реформировать прогнившую, насквозь коррумпированную бесстыжим непотизмом политическую систему.

Интересно, что тогда их поддерживали не только прямые бенефициары владычества правящей клики, то есть те, кто вершат судьбы Страны в чиновной, армейской, культурной, академической и судебной верхушках, передавая свои позиции по наследству детям и внукам. На антиреформенные демонстрации выходили отнюдь не только записные «капланисты», но и другие, совсем неглупые вроде люди из нашего с вами круга.

Помню, один из них сказал мне: «Я согласен, что нынешняя система антидемократична и куда больше похожа на меритократию. Ну так что? Неужели ты хочешь, чтобы к рычагам власти допустили кого-то типа Мири Регев или Дуди Амсалема?»

Дальше последовал пассаж про деревья и обезьян, который я лучше опущу, чтобы не пачкать гадостью язык.

«Да, этих людей никто не выбирал, – продолжил тот мой знакомый. – Но я предпочитаю, чтобы решения принимали они, а не дери с оханами. Ведь они попросту культурней, умнее, способней, опытней. Вот и пусть себе правят – так будет лучше для Страны…»

Этот разговор произошел в начале августа, год тому назад. До Седьмого октября оставалось примерно два месяца.

Автор: Алекс Тарн
Писатель
Источник