Железная стена в Ливане и Газе

Знаменитую пророческую/программную статью Владимира Жаботинского «О железной стене» (1924) любят упоминать в контексте ее удачного названия (мол, надо выстроить надежную «железную стену»), но не особо любят цитировать. А уж полностью читали этот весьма небольшой по объему текст (порядка двух тысяч слов) совсем немногие. Причины, в общем, очевидны.

Во-первых, слово «колонизация», которым Жаботинский без какого-либо стеснения пользовался сто лет тому назад, ныне превращено в подобие площадной брани, едва ли не наравне с «фашизмом». Настолько, что даже самые упертые современные бейтаровцы стесняются употреблять его в положительной коннотации даже в мыслях – не то что вслух.

Во-вторых, пессимизм Жаботинского относительно действенности каких-либо соглашений с арабами, производит угнетающее впечатление на политиков и пропагандистов всех цветов и мастей. Да-да: как леваки, так и консерваторы, празднуя очередной договор с врагом по стандартной формуле «мир в обмен на…», предпочитают пропускать мимо ушей откровенные заявления своих «партнеров», что, дескать, заключается вовсе не «мир», а «худна» – то есть сугубо временное прекращение огня с целью накопления сил для следующего раунда борьбы.

Но меня-то не отпугивает ни первое, ни второе.

Колонизация для меня – синоним прогресса цивилизации. Человеческая история в своем развитии представляет собой не что иное, как колонизацию. Колонизацию новых земель, колонизацию космоса, колонизацию новых технологий, колонизацию новых научных методов и творческих идей. Отказ от колонизации равносилен застою и загниванию. Да, при этом гибнет старое, отжившее, неэффективное – но этические упреки тут неуместны. Либо прогресс – благо для человечества, либо – вред; третьего не дано. Выбирайте одно из двух и только потом начинайте рассуждать о «слезе ребенка».

Ну а что касается второй причины, то за сто лет, прошедших с момента написания статьи, мы не раз имели возможность убедиться в незыблемой правоте ее автора. Но статья не была бы программной, если бы Жаботинский не указывал еще и на путь к достижению желанного мира и согласия – именно «согласия», а не принципиально временных тактических «соглашений». Вот прямая цитата:

«Покуда есть у арабов хоть искра надежды избавиться от нас, они этой надежды не продадут ни за какие сладкие слова и ни за какие питательные бутерброды, именно потому, что они не сброд, а народ, хотя бы и отсталый, но живой. Живой народ идет на уступки в таких огромных, фатальных вопросах только тогда, когда никакой надежды не осталось, когда в железной стене не видно больше ни одной лазейки. Только тогда крайние группы, лозунг которых «ни за что», теряют свое обаяние, и влияние переходит к группам умеренным».

Обратите внимание на важный момент: Жаботинский помещает ультимативное, полное и окончательное достижение мира не в материальную (захват территорий, уровень богатства, высота сторожевых башен, численность голов, штыков и стволов, гаранты тех или иных договоров), а в чисто МЕНТАЛЬНУЮ область. Мир и согласие наступят тогда и только тогда, когда арабы УТРАТЯТ НАДЕЖДУ вытурить нас отсюда – точно так же, как в свое время они утратили надежду вытурить отсюда турок.

Иными словами, любые разговоры об Окончательной Победе должны быть отставлены в сторону до приведения ментальности врага в вышеупомянутое состояние смирения (или, по Жаботинскому, «утраты надежды»). До того, как это произойдет (а это произойдет обязательно, хотя и неизвестно когда), любые военные и дипломатические события либо приближают, либо отдаляют нас от Победы.

К примеру, вопли капланистов, антидемократические выступления «привилегов» и призывы к дезертирству – отдаляют, ибо согревают сердца условных синваров и насралл небольшим, но теплым лучиком надежды.

А вот «соглашения Авраама», при всей их половинчатости – приближают, ибо остужают те же сердца холодным дуновением равнодушия соплеменников.

Здесь, опять же, чрезвычайно важен именно ментальный аспект, а вовсе не его материальное выражение (реальная сила «привилегов», число дезертиров из ВВС или объем израильского туризма в Дубай). Важно – я бы даже сказал: «единственно важно» – уменьшилась ли их чертова надежда или, напротив, не дай Б-г, возросла.

Под тем же углом следует рассматривать и чисто декларативные законы – типа «Закона о еврейском характере государства», аннексии Голанских высот или проектов распространения суверенитета на районы Иудеи и Самарии. Практически они не меняют ничего; зато ментально – совершают очередной гигантский шаг к Победе, ибо гасят очередную искру «арабской надежды».

Как в этом свете выглядит нынешняя «худна» с Хизбаллой, заключенная сутки тому назад? На мой вкус – замечательно. Насралла клялся, что скорее воды Литани потекут вспять, чем хизбаллоны согласятся отступить к северу от этой реки или завершат ракетные атаки до прекращения «сионистской агрессии в Газе».

И вот результат: приграничные шиитские деревни лежат в руинах, ликвидирована инфраструктура запланированного вторжения хизбального спецназа, хизбаллоны отползли за реку побитой собакой, в Газе продолжается операция ЦАХАЛа, сам Насралла издох в разбомбленном бункере, большая часть ракетных запасов, заводов и заводиков уничтожены, «операция пейджеры» поразила воображение всего подлунного мира, а воды Литани как текли, так и текут.

Что это означает практически? Ничего иль очень мало. Хизбалла наберет новых солдат и назначит новых командиров. Вместо прежнего хомяка с бубликом на башке будет другой – и еще неизвестно, какой окажется зубастее. Ракетные запасы подлежат пополнению, заводы – восстановлению. Шииты рано или поздно вернутся в приграничные деревни. Дает ли эта «худна» гарантию, что война не возобновится через 15-20 лет, а то и меньше? Нет, не дает.

Но что эта «худна» означает ментально? Огромный шаг к нашей Победе. Арабы побиты, и побиты основательно – причем, как раз в момент, когда подонки-капланисты почти уверили их в критической уязвимости «сионистской язвы».

Понятно, что преимущественно ментальный характер достижений этой войны сказывается не только на арабах, но и на нас самих. Эти достижения настолько велики, что многим израильтянам кажется обидным не трансформировать их в какие-то практические результаты. Правда, не очень ясно, какая именно практика имеется в виду. Всех шиитов (треть населения Ливана) не превратишь в сионистов, даже захватив Бейрут. Ракетные запасы, как уже сказано, легко пополняются.

Долговременная оккупация Южного Ливана приведет к столь же длительной войне на истощение. Арабов она не пугает, а, напротив, радует, поскольку создает иллюзию равенства сил. К тому же, израильское общество не заточено под такие войны. Начнутся демонстрации, крики-вопли «четырех матерей», очередной внутренний раскол. А уж коли есть равенство и раскол, то крепнет и арабская надежда – та самая, которая, согласно нашим планам, должна умереть. Оно нам надо?

Нет-нет, я за то, чтобы супер-победная (в ментальном плане) война на Севере закончилась прямо сейчас, на нынешней высокой ноте.

А вот в Газе надо, конечно, продолжать до полного возвращения заложников – желательно, не обменом, а силой (или за деньги) – и гарантированного низвержения Хамаса, с сохранением военного израильского контроля за коридорами и периметром. В этом – и только в этом – и будет заключаться «решительная победа», о которой говорит Нетаниягу.

«Решительная» – значит, ментальная, когда всем ясно, кто победил. Когда большой шаг к Окончательной Победе, сделанный на Севере, будет дополнен столь же значительным шагом в Газе.

Надеюсь, он не за горами.

Автор: Алекс Тарн
Писатель
Источник