Он всё понимает

Мужчина был похож на Ростислава Плятта, помните: он играл судью Ирвина во «Всей королевской рати». Аристократ, белая кость, из которого прет давно забытое представление о чести. Не смотрели? Пастор Шлаг в «Семнадцати мгновениях весны», человек, имеющий внутренний стержень, о который сломало зубы гестапо? Тоже не смотрели? Ну и черт с вами. 
Высокий, седой, c тонкой металлической оправой на прямом носу, большим выпуклым лбом, в светлой куртке, сидел на скамейке и читал что-то с листка. Он отрывался от чтения, вскидывал массивную голову и некоторое время неподвижно смотрел вдаль, повторяя про себя прочитанное беззвучно шевелящимися губами, и снова возвращался к бумаге.
Я проходил мимо и он остановил меня.
- Молодой человек, - попросил он. – У вас глаза молодые, не видите, что написано?
Длинные пальцы протягивали небольшой квадратный листок бумаги.
- Но здесь ничего нет! – искренне удивился я. 
Он посмотрел на меня и произнёс совершенно бесцветным голосом:
- Соня умерла вчера.
- Сочувствую вашему горю... – вздохнул я, но он перебил.
- Эта бумажка была у неё в руках...
Я поднял листок на свет.
- Нет, - сказал я извиняющимся тоном. – Здесь ничего не написано.
- Вы же будете в Иерусалиме? – неожиданно спросил он.
Я растерялся. Из глубин памяти почему-то всплыл дребезжащий трамвай, раннее утро, когда солнце только-только выглядывает из-за крыш, пьяная бомжиха, мерзко пахнущая смесью дешового портвейна и грязного тела, громко ругается матом на переднем сидении, притихшие от такой наглости ещё не проснувшиеся пассажиры, седой мужчина в оправе с толстыми стёклами, делающий ей замечание и ответный вопль: «А ты жид молчи!». Он перекладывает папку, которую держит подмышкой в левую руку, тонкими пальцами правой берет бомжиху за ухо и вытаскивает её, визжащую и плюющуюся в открывшуюся дверь. Трамвай трогается, пассажиры начинают дружно протестовать: «Водитель, стой! Человека забыли!» . Двери открываются, мужчина входит, на ходу вытирая клетчатым носовым платком руки...
- Наверное... Скорее всего осенью... – забормотал я запинаясь. – А что?
- Не могли бы вы... – он забрал у меня листок, скатал в тонкую трубочку и снова протянул. - Я буду благодарен...
- Но...- попытался возразить я, - здесь же пусто. В Стену оставляют желание, просьбу...
- Он поймёт, - мужчина указал трубочкой вверх.- Обязательно поймёт. Он все понимает.


Автор: Евгений Липкович
Источник