Левая, правая, где сторона?

Споры увлекающихся политикой не утихают никогда, даже в середине электорального цикла, когда, казалось бы, выборы давно прошли, а до новых ещё довольно далеко. Тем более, что в Израиле большинство выборов в Кнессет проводились хотя бы на несколько месяцев раньше положенного по закону срока. Основное деление партий и их сторонников как в Израиле, так и в большинстве стран, в которых регулярно проводятся выборы на многопартийной основе — это разделение на условных “левых” и “правых”. Естественно, речь не идёт о двух монолитных группах, все партии так или иначе классифицируются, например, как “крайне правые” или “умеренные левые”, или “центристы” и т.д. Для подобного разделения если не всем вместе, то хотя бы каждому участнику споров в отдельности необходимо прояснить для себя сами термины: как, по каким признакам, в соответствии с какими критериями проходит это деление, кто такие эти самые “левые” и “правые”. И тут выясняется, что и по вопросу терминологии нет единства, а есть, как правило, разделение на две группы: те, кто распределяют политиков и “простых людей” на шкале от правых к левым по их социально-экономическим мировоззрениям, и те, для кого определяющим критерием является отношение к национальному вопросу, включая национальную безопасность.

Как обосновывают свою шкалу распределения первые. В европейских странах последние сто лет основная политическая борьба велась по вопросам экономики, социального устройства, моральных устоев. Именно в соответствии с экономическими воззрениями люди разделялись на партии, это отражено даже в названиях многих партий: от коммунистических и социалистических через социал-демократические и либеральные до христианско-демократических и консервативных. И в Израиле по мнению сторонников такой градации главное — это не отношения с соседями, а внутренние проблемы, устройство общества, права человека, степень справедливости, свободы и равенства.

Позиция вторых базируется на израильском опыте. И сто лет назад, и в первые годы существования государства, и, тем более, в последние 50 лет( после Шестидневной войны) политическая ориентация определялась и определяется отношением к судьбе тех или иных территорий, видением будущих границ государства, мнением о способах решения конфликта с внешними и внутренними врагами.

И действительно, до сравнительно недавнего времени полностью господствовала эта вторая точка зрения. Никому не приходило в голову в 80-е годы сомневаться в левизне партии Шинуй во главе с профессором Рубинштейном, несмотря на её требования либерализации экономики, а в 90-е годы всем было очевидно, что Моледет — это самая правая партия, и никого не интересовали позиции её лидера по поводу экономики.

Но затем ситуация стала меняться. С чем это связано? В первую очередь, с желанием левой прессы помочь своим единомышленникам побеждать на выборах. Левая пропаганда в СМИ способствовала изменению политических взглядов народа, с годами они всё больше смещаются влево, в сторону уступок арабам. Но при этом параллельно такой же процесс идёт и в политических партиях, поэтому Ликуд и его союзники, сдвигаясь влево одновременно с избирателем, раз за разом получают большинство голосов на выборах. Как ни странно, левых это не устраивает, они хотят рулить сами, а не наблюдать со стороны претворение в жизнь их идей вчерашними правыми, заставить народ леветь быстрее политиков им не очень удаётся, поэтому они решили сместить акценты, поменять приоритеты, заменить дискурс об обороне и безопасности, где левые проигрывают, на обсуждение других тем, по которым с ними может солидаризироваться большинство населения. Поэтому нет обсуждения военных угроз в случае сужения границ, никто не публикует фотографии Тель-Авива с холмов Самарии, замалчиваются ежедневные теракты, о демографической проблеме говорят только в контексте судьбы Иудеи, Самарии и Газы, игнорируется усиленное вооружение армий соседних стран. В то же время с экранов телевизоров и передовиц газет не сходят требования повысить зарплаты и пособия, забастовки и расследования коррупции, борьба за “социальную справедливость” и стенания о дороговизне.

И вот уже это смещение акцентов стало приносить свои плоды. Если раньше только партии харедим не ставили во главу угла вопросы национальной безопасности, а другие подобные объединения, вроде партий таксистов или защитников прав мужчин, воспринимались, как курьёз, и не могли пройти электоральный барьер, то затем и другие секториальные и “центристские” партии начали проходить в Кнессет, да и ведущие партии всё больше внимания в своих программах, обещаниях, требованиях, подборе кандидатов уделяют именно этим проблемам за счёт доминировавших прежде вопросов войны и мира. В ту же сторону направлены и изменения политической системы. Повышения электорального барьера препятствуют успеху партий с чёткой политической позицией и заставляют их объединяться в расплывчатые блоки. Всё больше мест в списках партий получают представители “регионов”, естественным образом концентрирующиеся на местных, то есть, в основном, на социально-экономических, а не на общенациональных проблемах. Эта тенденция усилится ещё больше в случае успеха сторонников перехода на персональные выборы по округам вместо голосования по партийным спискам.

Как известно, больше всех о справедливости и равенстве любят рассуждать сторонники левых моделей экономики. Поэтому неслучайно, что все представленные в Кнессете партии являются в большей или меньшей степени социалистическими, все они видят благо в повышении пособий и минимальной зарплаты, в различных госсубсидиях и госрегуляции. Но и крайне правые по экономическим вопросам, видя подобный перекос и образовавшуюся незаполненную нишу, также недавно ринулись в бой под знаменем борьбы за личные свободы, создав партию Зеут. Некоторые активисты этой партии даже заявляют, что нынешние и прошлые националистические партии являются “секториальными”, так как представляют только один политический лагерь, а вот Зеут — “общенациональная”, потому что объединяет и правых, и левых сторонников минимизации роли государства в жизни граждан.( Хотя их оппоненты с не меньшим основанием могли бы утверждать обратное: именно их партии являются общенациональными, так как объединяют всех сторонников жёсткой позиции, от социалистов до капиталистов, а вот Зеут — секториальная партия, так как представляет исключительно приверженцев одной, либертарианской идеи.)

Мне это движение в сторону от считавшихся прежде важнейшими проблем представляется ошибочным и опасным. Конечно, условия жизни важны. Но, как говорится, не до жиру. Нельзя за деревьями терять из виду лес. Если народ проживает в своём независимом государстве, и ему никто и ничто не угрожает, то он может позволить себе сосредоточиться на социально-экономических вопросах. Может даже экспериментировать, выбирая новые, неиспытанные пути развития. В случае ошибочного выбора народ поплатится за него, но это не смертельно. Национальные государства оказывались под властью самых разных руководителей, иногда надолго лишались свободы выбора, но при этом продолжали существовать, а правители как приходили, так и уходили. Но у нас-то ситуация иная! Мы со всех сторон окружены многочисленными врагами, старающимися нас уничтожить. У нас есть крупные национальные меньшинства (а если рассматривать всю территорию от Средиземного моря до Иордана, то это уже и не меньшинства, а половина населения), и их доля в населении растёт из месяца в месяц, из года в год. У нас большинство партий поддерживают создание вражеского государства в сердце страны. У нас ведётся целенаправленная и щедро финансируемая кампания по борьбе с “расизмом”, то есть по искоренению всех признаков и атрибутов национального государства и превращению его в государство всех волею судеб оказавшихся здесь людей. Разумно ли в таких условиях подыгрывать тем, кто стремятся отвлечь народ от этих основных тем? Стоит ли приветствовать концентрацию на том, что не является вопросами жизни и смерти государства, народа и каждого из нас? Имеет ли смысл создавать политические движения и союзы с теми, кто согласны по вопросам качества жизни, но являются оппонентами в том, что касается самой жизни?

Это верно не только в Израиле. По мере того, как государства Европы в результате создания Евросоюза и иммиграции из других частей света становятся всё менее национальными, их население всё больше осознаёт, что и там концентрация на вопросах качества жизни превратилась в непозволительную роскошь. И там деление на левых и правых всё больше воспринимается как деление на поддерживающих продолжение иммиграции и на стремящихся спасти свои национальные государства путём прекращения въезда и стимуляции выезда представителей национальных и религиозных меньшинств. Именно эта тема оказывается в центре внимания на выборах. Именно по этому вопросу существует раскол между антинациональными, то есть левыми( кем бы они ни считались при прежнем делении на “левых” и “правых”) властями Германии и Франции с одной стороны и странами Восточной Европы, возглавляемыми националистами, то есть правыми — с другой.

И нам необходимо помнить, что важно, а что — второстепенно. Не идти на поводу у тех, кто хотят отвлечь нас от сохранения еврейского государства протестами против недостаточного или, наоборот, чрезмерного вмешательства государства в экономику, культуру или обеспечение прожиточного минимума. Нет, это не означает: “жила бы страна родная — и нету других забот”. Конечно, есть и другие заботы. Но эта — главная.

Автор: Михаил Ботвиник
Источник: "Наш форум"
Фото: Wikipedia/Itzik Edri