Каминг аут Вуди Аллена

Любите ли вы Нью-Йорк так же сильно, как люблю его я?  Если нет, не ходите смотреть «Дождливый день в Нью-Йорке».  Особенно, если вы любите Вуди Аллена.  Так же сильно, как я его не люблю. 

Чувак всегда снимал одну и ту же малобюджетную стори, как невротики копаются в своих невоспитанных чувствах.  Считая только это занятие духовным и значительным. Навязывая каждому встречному свою душу, вывернутую наизнанку.  Возрастные мужики мучительно ищут понимания у малолеток.  Мужья и жены мусолят мимолетные измены или помыслы о них.  Терзают друг друга и общих друзей несбыточной мечтой о разводе, решиться на который кишка тонка.   А за всем этим Нью-Йорк. Единственный город на земле, вырастивший, способный вырастить этот психоз практически в общественную силу:  вы ж не станете спорить, что нью-йоркские либералы -- отдельный подвид homo sapiens. 

И как-то повелось считать, что все это месиво десятков фильмов, которые сливаются в один бесконечный плач нью-йоркских страдальцев – и есть Нью-Йорк.  Что меня особенно раздражало, потому что это неправда.  Нью-Йорк фильмов «Манхэттен», «Преступления и проступки» или «Мужья и жены» не вызывает у меня тех чувств, что я испытываю от жизни в нем.  Мне гораздо ближе он в «Завтраке у Тиффани», «Когда Гарри встретил Салли» и даже «Сексе в большом городе».  На худой конец, в «Американском психопате» и то правдивее. 

Наконец, мой любимый город оставили в покое. Вуди принялся расселять своих инфантилов по всей Европе.  Появился местный колорит нездешних страстей, в Барселоне дело дошло до стрельбы и поножовщины.  Не поддался только холодный и расчетливый Лондон: в 'Match Point' каждый герой шагает по крепко сбитому сюжету прямиком к цели – от брака по расчету до хладнокровного убийства. Эка, что Лондон с людьми делает! 

В «Дождливом дне…» нет Вуди, которого вы любите. Тонко-ироничные диалоги сливаются в пулеметную нью-йоркскую скороговорку, за которой следишь не без усилий. Действия куча, а сюжет сиротский.  Заскучаете и пожмете плечьми: «дед в тираж вышел, девятый десяток…». 

А дед на девятом десятке решился на каминг аут. Перестал скрывать, что он сноб.  Хватит с него лепить одних и тех же нью-йоркских либералов-эгоцентриков с их вечным поиском в душе чего-то такого, чего там сроду не было. Лишь потому, что это хорошо продается, раз невротиков в просвещенном мире не счесть, и они могут всю жизнь смотреть про себя самих одно и то же кино. 

В «Дождливом дне…» нет экзистенциальных мук, только пародия для самых непонятливых.  Джуд Ло изображает ее так же истово, как это делал сам Вуди в его канонических ролях. Точно с теми же очками, отвратной стрижкой и нелепыми исповедями. А больше ничего такого!  Есть только Нью-Йорк.  Ему не нужна массовка самокопателей, он сам себе и герой, и сюжет. Для тех, кто понимает. Фильм именно про это.

Герой Тимоти Шаламе предвкушает уик-энд с подругой в Нью-Йорке, а та не въезжает, хоть убейся: была она уже в Нью-Йорке, кажется, даже два раза. В детстве. На этот раз попадала в закулисье Голливуда – вот уж свезло, так свезло – и очумела.  Лечит знакового режиссера от припадков самобичевания. Млеет от того, что movie star называет ее своей музой. Сливает на раз своего бойфренда ради секса с мачо-киноактером -- чтоб было о чем внукам рассказать, как она себе объясняет.  Что тут скажешь -- дочь денежного мешка из Аризоны, тупая провинциалка. Ей не по зубам ни ее бойфренд, ни Нью-Йорк. На прогулке в карете –единственно понятном ей развлечении --  ее ковбойская шляпа выглядит таким диссонансом с изощренностью города, что бойфренд сбегает. И правильно: негоже нью-йоркским мальчикам из хороших семей влюбляться в аризонских пейзанок. 

 «Реальная жизнь это хорошо, если не досталось чего-то получше», -- произносит одна из героинь, и это снова правильно:  реальной жизни и в Аризоне полно. В Нью-Йорке надо наслаждаться снобизмом этого города, который тут не пошл, как банальность происходящего, а бесконечно красив, как искусство. Лето – непременно в Hamptons.  Остановиться на уик-энд – только в отеле Pierre с видом на Central Park. Пройтись в Музей современного искусства, МОМА, сквозь зелень Парка, которая в дождь дышит свежестью так, что с экрана слышно – отдельный сюжет.  Ужин, конечно, в Daniel,  если кто не был, рекомендую: старомодно понтовый, но so-o-o new-yorkish. Вечером –  только в отель Carlyle,  признанную цитадель джаза.  Так даже и их в фильме нет!  Эти сюжеты крутятся сами по себе, как фигурки часов в пустынном закоулке Парка, в этом и смак.  А сам герой Шаламе…  Юноша, играющий то в карты, то на рояле – из Джимми ван Хойзена, нью-йоркского композитора, которому завидовал сам Синатра.  А зовут этого юношу Гэтсби.  Что тут дальше объяснять...      

Автор: Елена Котова
Писатель