Великая западная культурная революция.Это не протест против системы, а новая система, хорошо знакомая тем, кто пожил при социализме

Автора «Гарри Поттера» Джоан Роулинг уличили в том, что она трансфобка. Г-жа Роулинг задалась вопросом: а комфортно ли для девочек, когда мальчик, называющий себя девочкой, ходит к ним в туалет? Прогрессивные звезды ее фильмов сурово осудили это человеконенавистническое высказывание, а Мелисса Анелли, которая ведет сайт фанов «Гарри Поттера», призвала «отменить автора» — cancel the author. Школа в Западном Сассексе тоже передумала назвать здание в честь Роулинг, заявив, что писатель «более не является приемлемой ролевой моделью для нашего комьюнити».

Параллельно продолжались чистки среди несознательных расистов, не желающих разоружаться перед партией. 

Профессора Гордона Кляйна из UCLA студент-активист попросил поставить на экзаменах «не обидные» оценки чернокожим студентам, которые переживают сейчас тяжелую жизненную травму. Профессор отказался ставить оценки не за уровень знаний, а за цвет кожи. Тут же активисты подали петицию о его увольнении; профессора отправили в трехнедельный отпуск.

Оксфорд живо понял, куда ветер дует, и сообщил студентам, что если их оценки пострадали из-за их переживаний по делу Флойда, то это будет учтено как «смягчающее обстоятельство».

Иными словами, если бездельник и невежда получил «кол», ему достаточно теперь будет прикинуться активистом.

Следует думать, что ряды активистов быстро вырастут — и вовсе не за счет самых одаренных. Активисты также требуют уволить другого профессора UCLA — Периса. Его словопреступление состояло в том, что он, будучи белым, зачитал студентам письмо Мартина Лютера Кинга. В письме употреблялось запретное слово «н*гер». 

«Унесенные ветром» были временно сняты с HBO за расизм, а на National Public Radio предложили «деколонизовать книжную полку». Спортивный комментатор Грант Напир был уволен с позором за то, что сказал: «Все жизни значат», а сценарист и продюсер сериала «Закон и порядок» Крейг Гор был уволен из сериала за то, что посмел написать в фейсбуке, что будет защищать свою собственность от тех, кто грабит магазин в двух кварталах от его дома.

Ближайшая подружка Меган Маркл, стилист и дива Джессика Малруни, уволена из всех своих шоу. Причина? Чернокожая канадка Саша Эксетер со 134 тысячами фолловеров в инстаграме призвала всех знаменитостей высказаться против расизма. Малруни написала ей, они начали переписываться. Мы не знаем, в чем именно заключалась переписка. Мы знаем только, что Саша Эксетер записала видео, в котором заявила, что Малруни ей угрожала и что ее поведение «было очень проблематичным».

Малруни немедленно покаялась перед партией и попросила прощения, как просили прощения коммунисты в 1937 г. во время маоистских чисток в Яннани; но этого оказалось недостаточно.

Все борцы за все лучшее против всего плохого, включая Меган Маркл, прокляли Малруни и отлучили; никому из них не пришло в голову даже поинтересоваться, а какой именно все-таки разговор состоялся между Малруни и Сашей Эксетер. Заявления в инстаграме оказалось достаточным для партийной чистки. 

Извинения вообще в эти дни раздавались так же часто, как они раздавались во время Культурной революции — и, как и во время Культурной революции, они имели только тот эффект, что подтверждали в глазах торжествующих борцов против системы полную ретроградность и заскорузлый расизм осужденного: вот же, он признался!

Квотербек американской футбольной лиги Дрю Бриз извинялся дважды за то, что посмел сказать, что не согласится с людьми, «не уважающими американский флаг». Третий раз извинялась жена. «Нью-Йорк таймс» извинилась и уволила редактора отдела мнений, опубликовавшего колонку сенатора Коттона, требовавшего ввода войск для остановки погромов. 

И все участники этого торжествующего парткома, действующего методами сталинских чисток и маоистской Яннани, еще искренне считают себя борцами против отжившей системы! Теперь я понимаю, как воспринимали себя хунвейбины.

Погромы, протесты и осквернения памятников между тем продолжались, причем на этот раз пострадали уже не только всем известные рабовладельцы Томас Джефферсон и Джордж Вашингтон. Борцы с расистским прошлым и кровавой системой осквернили статуи Авраама Линкольна (позже Служба национальных парков опровергла эти сообщения, фото с «оскверненным» мемориалом Линкольна были подделкой. — Ред.), адмирала Фаррагута (уроженец Юга, сражавшийся против рабства на стороне северян) и известнейшего аболициониста Маттиаса Болдуина.

В Бостоне осквернили памятник 54-му полку: это полк чернокожих, сражавшихся против рабства (памятник 54 полку был осквернен во время стычки антирасистов с правыми группировками, кто именно повредил монумент — не установлено. — Ред.). А в Лондоне активистка Black Lives Matter Имарн Айтон потребовала убрать статую известного расиста Черчилля.

Вы никогда не слышали о мисс Айтон, учителе танцев в школе в Теддингтоне? Это не важно. Мнение мисс Айтон куда важнее, чем победа над Гитлером. Не прислушаться к нему — это расизм. 

На две вещи мне бы хотелось обратить внимание. Первое: все эти идеологические чистки не сопровождаются какой-либо полемикой.

Упаси господи! Никто и не думает возражать Джоан Роулинг — автору, все творчество которой является гимном терпимости и прощения. Ее травят. Ее призывают отменить. (О, этот удивительный новояз, на котором разговаривали герои Оруэлла, Зощенко… и современные левые). Ее призывают разоружиться перед партией. Никто и не думает возражать «вычищаемым», иногда мы даже не знаем (как в случае с Джессикой Малруни), в чем, собственно, они виноваты.

Вся процедура заточена под то, чтобы уничтожить, а не возразить. Стереть в пыль. Осудить буржуазные высказывания и недостаточно прогрессивный образ мыслей.

И второе: это скорость, с которой меняется генеральная линия партии. И то, что еще вчера было мейнстримом и здравым смыслом, сегодня оказывается «расизмом». И горе тому, кто не заметил перемены. 

Одной из самых удивительных в этом смысле перемен — это отношение к насилию. В течение многих лет левые — пока не окрепли — всемерно осуждали насилие. Все их протесты подавались как «мирные».

«Гринпис» портил частную собственность, активисты врывались в магазины и наклеивали там на продукты наклейки «ГМО убивает», но весь этот протест — всегда подчеркивали нам! — был исключительно мирным.

Еще в 2014 году утверждение, что «в течение большей части американской истории одной из самых праведных (righteous — sic) тактик против белых супрематистов был грабеж» и что «когда цветные люди грабят магазин, они берут себе обратно крошечную долю того, что исторически было украдено у них», было маргинальным. 

Сейчас слово «мирный», если и осталось, то изменило свое значение на 180 градусов, как у Оруэлла.

Репортер MSNBC стоит на фоне пылающих зданий и рассказывает о мирном протесте. Архитектор проекта «Нью-Йорк таймс» «1619» Николь Ханна-Джонс говорит на CBS, что «уничтожение собственности, которая может быть заменена, не есть насилие» (реакция ведущего — «отличный пойнт, Николь!»). А глава городского совета Миннеаполиса Лиза Бендер объясняет на CNN, почему нежелание быть ограбленным — это «белая привилегия». 

Нам изо всех сил доказывают, что а) протест мирный, б) жертвы расизма имеют право на насилие и в) и вообще все эти магазины разгромили белые супрематисты. Каждый, кто не верит во все эти три взаимоисключающие версии сразу, — расист, фашист и вообще приверженец Трампа, который нагло врал, что в погромах участвуют Антифа.

Раз Трамп это сказал — этого нет. Что? Антифа захватили центр Сиэтла и устроили там маленький концлагерь с проверками ID и рэкетом бизнеса?

Не важно, Трамп все равно соврал. 

По поводу всех этих событий у меня есть две новости: плохая и плохая.

Первая плохая новость у меня для отечественных пропагандонов, которые радуются горящей Америке так, как будто они лично ее подожгли. Не беспокойтесь, господа. США это переживет, как Лос-Анджелес пережил погромы 1992 года. 

В США демократия растет из такой богатой почвы, переплетенной корнями, что этот плодородный слой уничтожить не просто: и США еще долго будут делать айфоны, которые вы покупаете, и интернет, в котором вы гадите.

Вторая плохая новость у меня для всех поклонников открытого общества: тоталитаризм возвращается. Тоталитарные массовые движения начала XX века, те, что привели к ГУЛАГу в России и к концлагерям в Германии, к Культурной революции в Китае и к красным кхмерам в Камбодже — раздавленные, казалось бы, проигравшие свободному миру экономически, — восстали из могилы, воскресли, набрались новой силы и собираются начать новый раунд.

I’ll be back, — сказал Терминатор, и Терминатор вернулся. 

В 1917-м большевики, стремясь к власти, использовали в качестве оружия достижения власти рабочих. Массового рабочего класса в мире больше нет, а тот, который есть, не очень-то склонен голосовать за передел собственности. Зато есть люмпены, которым можно объяснить, что Уолл-стрит у них все украл. (Из этих объяснений должно было следовать, что там, где Уолл-стрит нет — например, в Нигерии, — жизнь гораздо богаче и справедливее. Это не так, но еще ни одного идеолога не смущало расхождение между его идеей и фактами).

В течение многих десятилетий (и особенно после кончины СССР) система всеобщего избирательного права, левая идеология и раковая бюрократия государства умножали число люмпенов, живущих за счет того, что они называли велфером, и что на самом деле является социализмом; а потом, лишив ту или иную категорию населения стимулов к работе в обмен на нищенскую (как всегда при социализме) халяву, объясняли стремительный рост безработицы, неграмотности и преступности тяжелым наследием расизма и колониализма.

Ваша покорная слуга не является ни мигранткой, ни люмпеном, ни чернокожей, но принадлежит к еще одной категории населения, из которой левые пытаются изготовить жертву: из женщин. Нам, женщинам, тоже объясняют, что мы жертвы патриархальных стереотипов и маскулинной культуры.

Параллельно происходил процесс переназывания — столь важный для левого дискурса и культурной революции. Все достижения Европы, все открытия свободного мира — все они превратились в «белую привилегию».

Вместо того чтобы быть примером, которому нужно подражать, европейская культура стала позором, которого надо стесняться.

Все белые и европейцы стали коллективно виноваты перед всем остальным миром за то, что это они изобрели науку, прогресс и открытое общество, как евреи были коллективно виноваты в распятии Христа. Как писал по этому поводу блистательный американский экономист Томас Соуэлл: «Большая часть социальной истории Западного мира на протяжении последних трех десятилетий заключалась в замене того, что работает, на то, что звучит хорошо». (Кстати, Соэулл — чернокожий, если что).

Как я уже сказала, это встроенная проблема процветающего общества. Более того, это, в конечном итоге, биологическая проблема.

В свое время Ричард Докинз описал оптимальную стратегию выживания у некоторых видов ос. Этот вид или роет в земле гнездо, где откладывает яичко, или отнимает гнездо у другой особи. Докинз задался вопросом: при каких условиях оса делает гнездо, а при каких она отнимает его? 

Оказалось, что генетической разницы между осами-«капиталистами» и осами-«социалистами» нет. Нет никаких природных, погодных и тому подобных триггеров, которые запускают то или иное поведение. Единственным триггером является количество имеющихся гнезд. Если гнезд мало — оса роет. Если гнезд много — оса грабит. Так выгоднее.

В открытом обществе стало просто слишком много гнезд. 

Если вы спросите, зачем эти люди все это делают, зачем они героизируют грабежи и тут же сообщают, что они — дело рук белых супрематистов, зачем Антифа, установившие «открытую зону» посреди Сиэтла, начинают немедленно спрашивать пропуска, вымогать деньги у бизнеса и вышвыривать из «зоны» тех журналистов, которые освещают события «неправильно», то ответ заключается в том, что эти люди просто фантастически невежественны. 

Если вы скажете им, что в 1917 году Шариковы в России делали все то же, а Швондеры это одобряли, — они очень удивятся, потому что они не в курсе того, что 1917 год вообще был. 

Они считают, что в это время миром правили какие-то допотопные расисты и эксплуататоры вроде Линкольна или Ленина. У них даже не было айфонов! И этому их научили в университете, а то и в школе. Все эти протестующие знают, что они росли в кровавом капиталистическом обществе. 70% миллениалов в США готовы голосовать за социалистов, и только 57% из них считает, что Декларация независимости защищает свободу лучше, чем Коммунистический манифест. 

Все то, что сталинские пропагандисты объясняли на страницах газеты «Правда» про кровавый мир чистогана и продажную девку империализма, — эти девственно чистые души впитали вместе с айфоном и борьбой против глобального потепления.

Все эти борцы за светлое будущее являются худшим видом расистов — темпоральными расистами. Они испытывают презрение по отношению ко всему прошлому человечества. На фиг им читать Аристотеля или Маркса, если у Аристотеля не было айфона? Они могут посмотреть видео длиной в две минуты и затравить всех, кто с ним не согласен. 

И знаете, что меня больше всего прикалывает в лондонских протестах Black Lives Matter? Великобритания запретила торговлю рабами в 1808 году, а рабство — в 1833-м. Ни один из чернокожих участников этих протестов и ни один из его предков не был завезен в Великобританию в качестве раба. Все они приехали в эту ужасную расистскую страну сами. 

Читайте также: Донбасс в Нью-Йорке. Смешно и постыдно рассматривать погромы в США как «бунт против системы»

И ни один из участников этих протестов не протестует против стран, которые обращали население Африки в рабов в течение десяти веков; стран, в которых рабство было формально запрещено в 1960–1980-х годах, а на самом деле существует до сих пор, потому что рабство разрешено законом шариата. Они не делают этого по точно той же причине, по которой феминистки, объясняющие нам, женщинам, как мы страдали веками от белых самцов, не протестуют против положения женщины в исламе.

Потому что реальной целью Новых Красных является не защита прав жертв, а уничтожение свобод и достижений открытого общества. И для этого все союзники хороши.

Нет, господа, — это не протест против системы. Это новая система. И эта система нам, в СССР, очень хорошо известна. Мы там были.

Автор: Юлия Латынина
российская журналистка, писательница, теле - и радиоведущая
Источник: Новая Газета
Фото: Дарья Воронцова