Состояние израильской экономики во время войны

Вопросы и ответы.

1) Насколько серьезно военные действия бьют по экономике Израиля? Можно ли уже говорить о долгосрочных последствиях?

Осенью 2023 года многие ждали настоящей катастрофы. Реальность оказалась жесткой, но Израиль не рухнул, но притормозил, перестроился и нашел новые точки роста. До войны ВВП рос на 3–4% в год. В 2023-м 1,8%, в 2024-м около 0,7–1%, в 2025-м примерно 3%.

Прямые и косвенные затраты войны 2023–2025 составили $55–80 млрд (порядка 8–10% ВВП за период). Дефицит бюджета вырос с 1,9% ВВП в 2022 до 6–7% в 2024, затем снизился до 4,7% в 2025. Доля долга по отношению к ВВП возросла с 60% до 68–70%. Это сравнимо с США, у них 5,9% дефицита в 2025, хотя, конечно, Израиль стартовал с более низкого долга.

3 июня 2026 года, OECD дал последний прогноз роста экономики Израиля на этот год в 3,3%, при этом предыдущий их же прогноз был выше 4,9%. Обоснование снижения прогноза - продолжающееся противостояния с Ираном и "Хизбаллой". Минфин Израиля, наоборот, на этой неделе повысил свой прогноз до 4%. В любом случае оба этих прогноза, и пессимистический и, тем более, оптимистический, оперируют цифрами примерного довоенного роста. То есть это более чем неплохо.

Израиль начал с крепкой базы и пока держится. Хотя долгосрочные последствия уже видны. "Мирный дивиденд", то есть возможность тратить меньше на армию и больше на образование, медицину и дороги, исчез надолго. Международные рейтинги понизили, т.е. заимствовать стало дороже.

Но есть и плюс: оборонный сектор стал важным двигателем. Экспорт вооружений в 2025 году достиг рекорда - 19,2 млрд долларов (+30%). Высокотехнологичный сектор в целом (20% экономики) вытаскивает страну. Если конфликт затянется, можем отстать от своего нормального потенциала на 5–10% за десять лет.

2) Как рост военных расходов влияет на устойчивость и есть ли предел?

До войны армия забирала около 4,5–5% ВВП. В 2024 году этот показатель подскочил почти до 8,8% (второе место в мире после Украины). Сейчас, в 2025–2026 годах, военные расходы держатся на уровне 7–8% ВВП - это в полтора раза выше довоенного.

Государство тратит огромные деньги на зарплаты резервистам, оружие и компенсации, но это одновременно поддерживает спрос внутри страны. Однако в общем обратная сторона роста военного бюджнета очень болезненная: приходится резать обычные бюджеты министерств, поднимать налоги. НДС был поднят с 17% до с18%, хотя сейчас Нетаниягу продвигает снижение обратно до 17%.

Предел устойчивости еще точно есть. В далеком прошлом (70-е и 80-е годы) Израиль выдерживал и 20–30% ВВП на оборону, а в среднем за последние десятилетия - около 10–12%. Но сегодня Банк Израиля и Минфин прямо предупреждают: устойчиво держать военные расходы выше 7–8% ВВП рискованно. Почему?

• Частный бизнес страдает (эффект "вытеснения" — государство забирает слишком много ресурсов).
• Налоги растут, а рейтинги шатаются.
• Растет долг и проценты по нему.

При этом экспорт оружия (19,2 млрд долларов в 2025-м) дает хорошую отдачу и помогает частично компенсировать расходы. Но если война затянется и расходы останутся на нынешнем высоком уровне, придется либо резко повышать налоги, либо резать социальные статьи, либо брать еще больше долгов. Конечно, в идеале нужно иметь и сильную армию, и облегчение для людей - но это увеличивает дефицит бюджета.

3) Как массовый призыв резервистов и нехватка рабочих рук ударили по экономике?

Один из самых чувствительных ударов. На пике было призвано 360 тысяч резервистов, потом волны по десяткам тысяч. Многие из них это квалифицированные труднозаменимые специалисты, инженеры, строители, менеджеры.

Отсутствие 100–150 тысяч человек стоило десятки миллиардов (компенсации + упущенная прибыль). Это минус 0,5–1% роста в отдельные периоды.

Безработица осталась низкой (3–4%), зарплаты растут, но в строительстве и услугах хроническая дыра. Высокотехнологичный и оборонный сектора приспособились. Государство выплатило резервистам огромные суммы и это даже поддержало потребление.

Прогнозы: краткосрочно больно, но не смертельно. Но есть долгосрочно риски – выгорание и утечка талантов.

4) Что произошло с инвестициями, туризмом и обычным бизнесом?

Туризм пострадал сильнее всех. Было почти 5 миллионов гостей в год – стало на 70–80% меньше. Миллиарды долларов потерь, отели полупустые. В туристическом секторе прямо работает около 140 тысяч человек (в отелях примерно 42 тысячи), плюс еще около 100 тысяч косвенно. Многие потеряли значительную часть дохода.

В 2025-м началось слабое восстановление, но новые обострения снова ударили. Это около 3% экономики, полное возвращение займет годы.

Инвестиции и технологии - тут картина лучше. Особенно оборонный сектор: экспорт оружия вырос до рекордных 19,2 млрд долларов. Инвесторы вкладываются в кибер, ПВО, дроны и AI. Крупные сделки идут, фондовый рынок держится. Общий бизнес стал осторожнее, строительство замедлилось, люди меньше тратят, но технологии и оружие стали важным якорем.

5) Выдержит ли экономика, если конфликт затянется, и какие риски самые опасные?

Да, выдержит, база крепкая: инновации, резервы, умение приспосабливаться. Но давление растет. Международные эксперты считают, что пока бои с Ираном и "Хизбаллой" продолжаются, быстрый отскок экономики маловероятен.

Самые серьезные риски:

• Бюджетный: дефицит высокий (OECD ждет 5,3%), долг растет, проценты кусаются.
• Трудовой: постоянные призывы, нехватка людей, выгорание.
• Инвестиционный: потеря доверия вне оборонки, утечка мозгов.
• Структурный: общая потеря темпа роста.

Израильская экономика – как надежный джип по разбитой дороге: едет, но ремонт и топливо обходятся все дороже.

6) Какова реальная роль американской помощи?

Стоит сказать и о значении американской помощи. Вокруг этого вопроса много мифов и недопонимания. Американская помощь - это важный, но далеко не решающий фактор для израильской экономики.

Основные цифры:

Регулярная помощь: По долгосрочному соглашению (MOU до 2028 года) 3,8 млрд долларов в год (3,3 млрд на закупки вооружений + 0,5 млрд на совместные программы ПРО, типа "Железного купола").

Кроме того, с начала войны (октябрь 2023): США предоставили дополнительно около 21,7 млрд долларов военной помощи за два года (большая часть в 2024-м).

Много это или мало? Это менее 1 % ВВП.

ВВП Израиля: Около 610–720 млрд долларов в 2025–2026 годах. Помощь в обычные годы — это менее 0,6–0,7% ВВП. Даже с дополнительными пакетами за весь период войны - очень небольшая доля. 

Доля американской военной помощи в оборонном бюджете

Регулярная американская помощь: 3,8 млрд долларов в год. Оборонный бюджет Израиля: 2025 год - около 48,3 млрд долларов; 2026 год - 44,8–45,8 млрд долларов (рекордный, с дополнениями). Таким образом, доля регулярной помощи: 3,8 млрд / 48,3 млрд = примерно 7,9%. То есть, в среднем, 7–8,5% оборонного бюджета.

В пиковые месяцы 2024 года, когда шли дополнительные пакеты (часть из тех 21,7 млрд за всю войну), доля американской помощи временно поднималась до 25–35% от расходов того периода. Потом вернулась к обычным 7–8%.

Каково значение этой помощи? У нее есть и плюсы и минусы.

Плюсы: Дает доступ к современному американскому оружию, пополняет запасы быстро, поддерживает совместные разработки (ПРО), стратегический якорь альянса (Америка сама заинтересована в сотрудничестве с Израилем, многое получая от него), помощь важна как политический сигнал.

Минусы/ограничения: Деньги американской помощи в основном возвращаются в США - Израиль обязан тратить их на американские компании, закупать именно в Америке оружие, что создает рабочие места там и мешает их созданию в Израиле, и вообще тормозит израильскую оборонку. Большая часть помощи - не "свободные деньги", а целевые гранты на закупки в США. И чем дальше, тем больше к 2028 году возможность тратить часть на израильское производство сильно сократится.

Американская помощь помогает покупать конкретное оружие и пополнять запасы. Но основные деньги (более 90% в обычное время) Израиль платит сам, из своего бюджета, налогов и доходов от экспорта оружия. Для всей экономики это вообще мелочь, менее 0,7% ВВП.

Авраам Шмулевич - израильский историк, политолог, президент Института восточного партнёрства в Иерусалиме. Специализируется на Южном Кавказе, постсоветском пространстве и Ближнем Востоке.

Источник: 9 канал
Фото предоставлено автором