Михаил Лабковский: «У меня просто не было никаких ожиданий»

Интервью с Михаилом Лабковским

Особую популярность в наши дни имеют различные виды изменения или вмешательства в сознание – это может быть йога, медитация, випассана или терапия с психологом. Используя перечисленные методы, человек, как правило, пытается найти истину или улучшить свою жизнь.

Михаил Лабковский, практикующий психолог с тридцатилетним стажем, разработал уникальную методику способную сделать жизнь проще и приятней. «По Лабковскому» всё, что для этого нужно, это соблюдать 6 простых правил:

1. Делать то, что хочется.
2. Не делать того, чего не хочется.
3. Отвечать только, когда спрашивают.
4. Отвечать только на вопрос.
5. Сразу говорить, что не нравится.
6. Выясняя отношения, говорить только про себя.

Репатриация может быть шагом на пути исполнения желаний, а может и изменить ощущение жизни не в лучшую сторону. О том, как сделать переезд максимально приятным, нам и рассказал Михаил Лабковский в Израиле, приехавший в Тель-Авив по личным делам на несколько дней, во время нашей с ним беседы в небольшом кафе на пересечении улиц Allenby и Hess.

– Вот смотрите, как у нас часто бывает: в стране исхода человек занимает определенную ступень социальной лестницы, а после переезда его этот статус сам собой трансформируется в «понаехали». Как почувствовать себя комфортно в новом социальном статусе?

– Я, как человек, который алию («алия» – от ивр. «подъем», репатриация  — прим.) совершил 26 лет назад, был в то время абсолютно счастлив, не имея ни денег, ни работы. Более того, мне даже телефон отключили за неуплату. Несмотря на это, я ни на секунду не почувствовал потерю статуса, и вот почему: у меня просто не было никаких ожиданий. Для этого нужно иметь определенный психологический склад. Очень многие люди, совершая алию, имеют конкретные ожидания от переезда. Мол, здесь они раскроются, их оценят, начнется другая жизнь и так далее. И, когда это не случается или случается, но не сразу, у человека начинается фрустрация.

Знаете, что такое фрустрация? Когда вы, находясь в Советском Союзе, стоите 4 часа в очереди за сапогами, и перед вами они заканчиваются, то всё, что вы испытываете в данный момент, и называется фрустрация. 

– В странах СНГ поведение людей зачастую выглядит солидно-холодным, и, приехав в Израиль, невозможно не обратить внимание на дружелюбно-улыбчивое поведение местных жителей. Как справиться с базовыми различиями в менталитете?

– Человек очень быстро привыкает к хорошему. Расположение окружающих – это какое-то нереальное состояние. Мне сразу вспоминается одна история из далекого 1992 года. Мы поселились в не самом дешевом районе Иерусалима, и люди там жили не бедные. Узнав, что мы молодая семья репатриантов, они без всякой просьбы принесли нам кучу одежды и утвари для дома. В какой-то момент мы решили, что мы это все «не съедим», и начали распределять вещи среди других новых репатриантов.

Ты начинаешь улыбаться просто потому, что все так живут. Израильтяне, как правило, с радостью помогают, неизменно улыбаются, и ты, волей-неволей, начинаешь к этому приспосабливаться, иначе ты чувствуешь себя белой вороной. Если влиться в социум, начать работать, ты автоматически впитаешь общее настроение и начнешь его воспроизводить. И вот, вы уже начинаете замечать, что стали улыбаться прохожим, что в странах СНГ долго считалось, и до сих пор много где считается, признаком слабости и дурашливости.

Я прожил 28 лет в России, где никому друг до друга нет дела, а все остальное – показатель того, какой ты человек, и не является общественной нормой. Приехав, я запомнил один случай, который меня поразил. Я вышел покурить на балкон своей квартиры в Иерусалиме и услышал истошный женский вопль. Не успел я еще подумать, что именно она кричит, как из соседних домов начали выбегать мужчины – потому что в Израиле так принято. Не кто-то один, а сразу десять мужчин выбежали посмотреть, что происходит, с желанием помочь. Так что, если, приехав, у вас что-то не получается, то обязательно получится – это лишь вопрос времени.

– Если существуют такие различия в культуре общения, то как не войти в заблуждение, и правильно понять посыл, не имея языковых навыков?

– Да, в Израиле нередко можно почувствовать себя, как на рынке, и общаться тут предпочитают громко, но это не признак агрессии. Это, скорее, присущее всем восточным народам поведение – нужно помнить, что приезжают сюда и из арабских стран, а также с Кавказа. Причина отсутствия агрессии очень простая – тут никого не били в детстве. Детей здесь просто обожают, поэтому любимые дети вырастают в любящих взрослых. Несмотря на то, что государство находится в постоянном военном напряжении, и люди служат в армии, где в свое время служила и моя дочь, люди здесь не агрессивны.

– Говоря об агрессии, хочется оградить детей от конфликта, нависшего над страной. Как научить детей не бояться сирен?

– Прежде всего, важно самому быть спокойным. Как говорят бортпроводницы, «сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребенка». Своим спокойствием вы автоматически успокаиваете дитя. Важно понимать, что страна эта очень маленькая, находится в состоянии постоянной угрозы, и правительству важно заботиться о своем населении, чтобы было кому работать и служить в армии. Поэтому в сирене нужно видеть заботу о собственной безопасности и предупреждение, а не приговор.

– Помню, как, приехав, я была поражена тем, что шаббат здесь – на самом деле выходной, в том числе и у общественного транспорта. Не имея собственной машины, ты просто парализован. Как к этому привыкнуть?

– Никак. Я приехал в канун праздника Песах, и обнаружил, что в булочка в макдональдсе сделана из мацы, пицца из мацы, и вокруг одна сплошная маца, а это не комильфо. На следующий год я просто купил 14 батонов «белого», заморозил их, и прекрасно пережил неделю, в которую не продают хамец («хамец» – мучное и квасное, запрещенное, согласно еврейской традиции, к употреблению в дни Песаха — прим.).

– Закон о возвращении дает право на гражданство евреям или их родственникам, то есть еврею, его детям или внукам. При этом, согласно законам иудаизма, евреем считается только тот ребенок, который родился у матери-еврейки. Таким образом, многие граждане страны, например, отслужили в армии, но не имеют возможности вступить в брак, в соответствии с религиозными правилами. Стоит ли в таком случае – ради брака – принимать иудаизм (проходить «гиюр»)?

– Действительно, рождение , брак и смерть, находятся в руках раввината, и всё вокруг этого происходит в соответствии с религиозными обрядами и правилами. Принимать иудаизм стоит только в том случае, если вы действительно религиозный человек, а не по каким-то бюрократическим причинам. Но у меня ситуация другая, мне «меньше повезло»: я еврей с обеих сторон, но, при этом, заядлый атеист. Мои родственники жили здесь 400 лет, и вот, в 1990 году, я познакомился с этой частью семьи. Они оказались религиозными, и очень нас по началу опекали, но, как только поняли что у меня с Богом слишком простые отношения, и я далек от религии, их интерес ко мне пропал. Забавно, что у этой моей тетушки Дины есть сын, командир самого высокого ранга в израильской армии. По-моему, отличный повод для гордости, но нет. Тетушка Дина стесняется своего сына, потому что он женат на австрийке.

– Когда местные жители очень приветливы, а наши девушки вызывают много интереса, как не потерять голову от обилия внимания?

– На самом деле, израильтяне прекрасно понимают отказы, и вообще в этом плане предпочитают конкретику. Фишка в том, что в России не принято говорить “нет”. Принято вежливо отказать: “я кофе не люблю”,”я сегодня не могу” и так далее. Отказывать напрямую люди в России боятся, и существуют понятные всем косвенные формы отказа. А тут нужна конкретика, как и в Западных странах. “Нет” тут означает только «нет», и никто на эту тему переживать не будет.

– Несмотря на то, что в итоге вы вернулись в Москву, в завершении хочется еще немного узнать о том, с чего мы начали разговор: каким, в продолжении, был ваш опыт переезда?

– Переезд был прекрасен! Во-первых, как я уже сказал вначале, я от переезда ничего не ожидал, поэтому мне все подряд нравилось. Не потому, что я был счастливчиком, нет! У меня не было работы, я питался я исключительно на рынке, самыми дешевыми продуктами. Но общая атмосфера, она счастливая сама по себе. И потом, с какой радости ты должен приехать и получить работу, если ты и по-русски-то плохо разговариваешь, а иврит еще не выучил? Тем не менее, я получил тут вторую степень по психологии и должность при Иерусалимской мэрии по специальности. Я нанял переводчика, и полгода работал с ним, потому что иврит к тому моменту я освоил только разговорный, точнее даже бытовой. И это одна из причин, по которым я уехал. Моя прекрасная работа приносила достаточно денег, чтобы оплачивать аренду и переводчика, но не для содержания семьи. Вернувшись в Россию, я стал зарабатывать в разы больше. Отчасти благодаря образованию, полученному в Израиле. Мне довелось консультировать ГосДуму Российской Федерации по вопросам семейного права. Сегодня я веду, так называемую, публичную терапию. Это похоже на интерактивный театр, где зрители задают мне вопросы, касающиеся той или иной проблемы, а я им отвечаю со сцены. Можно прийти и задать давно волнующие вас вопросы или просто послушать – в любом случае, вы получите ответы квалифицированного специалиста.

Сейчас Михаил Лабковский в Израиле появляется редко, поскольку работает во многих городах, включая Лондон. Однако, он мечтает навсегда переехать и жить в Тель-Авиве.

Фото: Лия Гельдман

Источник: BeInIsrael