От Альтермана до Ганца за 50 лет

Сразу после эйфории от освобождения Храмовой горы в 1967 году молодой Амос Оз, который впоследствии стал президентом "племени белой кости", сказал, что ни один камень не стоит жизни даже одного солдата. Он имел в виду, что Стена должна быть «возвращена» иорданцам, потому что жизнь важнее любой символики - даже самой священной символики для евреев.

Натан Альтерман ответил, что если нет камня, то и солдат не будет жить. И означало, что без этоса, объединяющего нас как народ, мы не сможем оправдать свою жизнь здесь, на этой земле.

К сожалению, абстрактная утопия Оза одержала победу исходя из мессианской веры в то, что существует конкретная материальная жизнь без какого-либо «бремени» прошлого, без этики народа.

Альтерман был прав. С того момента святость жизни наших солдат начала терять высшую ценность:

1. Нет ничего святее нашей жизни - даже камни Иерусалима, тоска по возвращению к которым сохранила нас как народ в течение 2000 лет рассеяния в диаспоре.

2. Если нет символа святости, то нет «мы»

3. Если нет «мы», то нет «врага»

4. Нет разницы между святостью нашей жизни и святостью жизни врага - все они люди, чья жизнь свята.

5. Если мы все просто люди - допустимо отправить наших солдат на смерть, чтобы уберечь жизни гражданских во вражьем стане. Потому что в любом случае идти на смерть - это то, что делают солдаты, защищая население. Любое население.

Таким образом, с того момента, как племя Оза принесло присягу мессианской идее о том, что жизнь бессмысленна, за исключением святости самой жизни, - то за несколько небольших логических шагов в продолжение этой концепции мы дошли до того, что жизни наших сыновей не более ценны, чем жизни гражданского населения наших врагов.

Альтерман точно понял куда это все идет. Когда вы начинаете с метафизической ошибки, то неизбежно заканчиваете духовной ущербностью.

Перевод Влада Саара

Автор: Гали Бат Хорин
Источник